Попаданец

помочь двум защитникам и женщине. У той уже, похоже, болты кончились, поскольку из окошка больше не вылетало разящих снарядов. Подскочив к врагам со спины, я ввязался в схватку.
Через две минуты все было кончено. Боевой транс с меня спал еще в процессе боя. Лишь чудом удалось не получить серьезных ранений и справиться. Но я был горд тем, что даже помощи Орвина в этот раз не понадобилось. Сам справился.
Покончив со своими противниками, подошел и Орвин. Выглядел он жутковато. Весь в крови, с горящими опасным блеском после прошедшего боя глазами. Словно воплощение какого-нибудь бога войны. Хотя, подозреваю, я выглядел так же. Вон женщина из кареты все еще выйти не решается, а единственный оставшийся на ногах воин-защитник не спешит благодарить за помощь. Настороженно за нами наблюдает, не опуская меча.
Вытерев лезвие своего о ближайший ко мне труп вражеского воина, я вложил оружие в ножны и остановился в двух шагах от кареты.
— Мы не причиним вам вреда! — сказал как можно более миролюбивым тоном.
Вид Орвина, который методично добивал тех из врагов, кто оставался еще жив, но был ранен, явно не способствовал доверию. Но воин все же кивнул и, поколебавшись, тоже вернул меч в ножны. А затем обратился к кому-то в карете, кого было не видно за задернутыми занавесями:
— Мерла Ижена, опасность миновала. Вы можете выходить.
Дверца начала открываться, и я с невольным любопытством приготовился увидеть женщину, ради которой мы с Орвином ввязались в бой с превосходящими силами противника.

Да, определенно, эта женщина умела себя подать! Даже находясь в окружении трупов и крови, одетая в скромное дорожное платье, она выглядела королевой на светском приеме. Высокая, стройная, русоволосая и зеленоглазая. С тонкими, аристократичными чертами лица, на котором буквально приковывали взгляд яркие чувственные губы. Сочетание породистости и затаенной страстности завораживало.
Лишь мельком оглядев картину прошедшего сражения, она протянула руку, ничуть не сомневаясь, что найдется кто-то, кто поможет выйти из кареты так, как подобает женщине ее положения. Сам не заметил, как оказался рядом, будто загипнотизированный взглядом выразительных изумрудных глаз. Красавица, которой на вид было не больше двадцати четырех, оперлась на мою руку и грациозно выпорхнула наружу. Благосклонно кивнула в знак благодарности и спокойно осведомилась, демонстрируя невиданную выдержку:
— С кем имею честь общаться, сударь?
Реакции тела Аллина, в которого этикет вбивали с детства, заставили изобразить подобающий случаю полупоклон.
— Мое имя Аллин Нерт, сударыня.
От ее цепкого взгляда, похоже, не укрылась привычность для меня проделанного жеста. Так что она позволила себе подпустить в тон голоса нотки недоумения:
— Просто Аллин Нерт, без титула? Или вы по какой-то причине желаете остаться инкогнито?
— Титула у меня нет, ваша милость, — ответил я, вспомнив о том, что для простолюдина обращаться к аристократке просто «сударыня» выглядит чересчур дерзко.
Она чуть усмехнулась. К каким выводам пришла, оставалось только догадываться.
— А меня зовут Ижена. Мерла Квейлад. И, кто бы вы ни были, я очень благодарна вам за помощь. Без вас, боюсь, исход этой схватки был бы совершенно иным. Надеюсь, вы позволите мне вознаградить вас за помощь? Если сопроводите меня в мои владения, я смогу это сделать должным образом. Мой замок находится в трех часах езды отсюда. Раз уж взялись выручать, доведите дело до конца, господин Нерт. Послужите немного в качестве моей охраны. А то, как видите, своих людей у меня осталось слишком мало, — она подбавила в голос кокетливых ноток, которые пусть и были едва заметны, производили совершенно сногсшибательный эффект в сочетании с ее внешностью.
Устоять перед обаянием Ижены Квейлад было трудно. Что-то было в этой молодой женщине такое, что буквально гипнотизировало. Она, похоже, безошибочно умела находить подход к любому мужчине. И осознание этого заставило все же опомниться. С подобными очаровательными манипуляторшами я уже сталкивался в лице Нины. Эта мысль отрезвила, но повода отказать мерле я не нашел. Женщина и правда находилась в непростой ситуации. Почти все ее охранники перебиты или ранены. А по дороге всякое может случиться.
— Почту за честь, ваша милость, — ровным тоном сказал я. — А по поводу вознаграждения, то не стоит. Любой на моем месте поступил бы так же.
— Уж поверьте мне, не любой! — тонко улыбнулась Ижена. — Но вы рассуждаете как аристократ, и ваши понятия чести вызывают уважение.
Снова она намекнула,