Попаданец

и вскоре выехали с постоялого двора. Постоянно проверяли, нет ли за нами преследователей, но ничего не обнаружили. Впрочем, я нисколько не обольщался. Мелисса явно знала, куда мы направляемся. Даже если не догонит по пути, в столице нужно быть начеку.
Чтобы отвлечься от негативных мыслей, завел разговор с Орвином и Риной о более приятных вещах. О нашем будущем общем деле. Распределение ролей между нами я видел примерно так: я занимаюсь подзарядкой накопителей и закупкой товара, который будет продаваться в лавке. Пока не смогу сам изготовлять артефакты, нужно будет договориться с другими артефакторами о реализации части их товара через нас. Уникальность моей лавки будет в том, что она не будет узкоспециализированной. Обычно артефакторы занимались сбытом того, что могли сделать сами. А направленность дара обычно какая-нибудь одна. Если в моей лавке можно будет купить пусть и не самые дорогие, но товары разной направленности магии, плюс еще и заряжать их все у меня, это даст неплохие преимущества. Ставку я собирался делать именно на универсальность. Орвина я видел в роли охранника, а Рину — продавщицы.
— Но нам еще понадобится человек, сведущий в бухгалтерии, — в задумчивости проговорил я. — Причем такой, какому сможем доверять.
— Если вы покажете, что и как делать, я бы с радостью занялась и этим. Не всегда же буду занята с клиентами, — робко предложила Рина.
Мы с Орвином уставились на нее с одинаковым удивлением.
— Я, конечно, весьма тебя ценю, — с трудом скрывая скепсис в голосе, мягко сказал я, — но вряд ли ты потянешь такое. Ты хоть читать и писать умеешь?
— Умею! — гордо вскинула подбородок девушка. — Мой отец, между прочим, писарем был. Он нас с братом и сестрой с детства научил и читать, и писать, и считать. А еще говорил, что у меня к математике большой талант.
Моя челюсть самым натуральным образом отвисла. Кто бы мог подумать?
— Тогда что ты делала в качестве обычной служанки? — справившись с удивлением, спросил. — Ты могла бы отучиться в специальной школе, где учат торговому делу. А потом устроиться помощницей в лавку какого-нибудь торговца.
Лицо Рины помрачнело.
— Отец умер, когда мне было двенадцать. Маме тяжко приходилось с нами четырьмя. А я была старшая. Так что пошла работать. В замке неплохо платили. Сейчас уже и братик подрос, тоже работать устроился, стало полегче. Поэтому я и решилась уйти. Знала, что без меня не пропадут. Но я все равно буду им деньги отсылать. Вот и ту премию, что вы мне недавно выдали, господин Аллин, почти всю домой отправила. Думаю, они рады будут.
У меня не было слов. И на Рину смотрел уже совсем другими глазами. Когда же на ближайшем привале устроил ей небольшой экзамен по математике, был и вовсе поражен. Девчонка в уме практически молниеносно умудрялась совершать такие вычисления, какие мне приходилось проделывать в столбик. Притом схватывала все на лету. И когда я ей рассказал то немногое, что знал про бухгалтерское дело, мгновенно ухватила суть. Думаю, если еще и в столице оплатить несколько уроков для нее с опытным в этом деле человеком, цены девушке не будет как помощнице!

Видя восхищение на моем лице, Рина вся сияла. С ее милой мордашки улыбка не сходила. Орвин же был мрачен и задумчив. Опомнившись, я чуть поубавил восторги, пока девчонка не надумала лишнего, и велел отправляться в путь. Но новое открытие про таланты моих спутников меня немало порадовало. Теперь не нужно будет искать человека со стороны, а Рина — одна из немногих, кому я доверяю. Конечно, мелькали иногда гаденькие мыслишки, что зря я так. Мало ли, как все может обернуться. Но понимал, что если уж совсем никому не верить, как тогда вообще жить. Без помощников в любом деле будет в несколько раз труднее. Да и не потяну я один. К тому же полагаться лишь на теплые чувства ко мне Рины я не собирался. Если подниму ей зарплату до пяти золотых, а в дальнейшем и выделю процент от прибыли, она будет на седьмом небе. И будет материально заинтересована в успехе нашего предприятия не меньше моего.
Вот только с ее влюбленностью в меня надо что-то однозначно делать. Рина, окрыленная моими сегодняшними похвалами, снова попыталась залезть ко мне в постель на постоялом дворе, где мы остановились. Я, уже по традиции, снял для них с Орвином отдельную комнату. Но она, дождавшись, пока спутник заснет, начала тихонько стучать ко мне в дверь.
Уже догадываясь, кого увижу снаружи, я вздохнул и пошел открывать. Рина тут же юркнула внутрь и прижалась ко мне всем телом. На ней по-прежнему была мужская одежда, но грудь под рубашкой в этот раз стянута не была. И я четко ощущал прикосновение двух пышных