Попаданец

изображать из себя парня. И раз в столице она все равно будет не моим слугой, а помощницей в лавке, то хочет купить себе приличные вещи. Возражать мы с Орвином не стали. Все равно сюда мы приехали, по большому счету, чтобы порадовать нашу спутницу. Правда, я заявил, что сам намерен изучить ассортимент оружейных и артефакторских лавок, а Рину вполне может сопровождать Сердон. Тот тоскливо посмотрел на меня, как на предателя, но я изобразил каменное лицо. Пусть отдувается во время женского шопинга, раз уж они теперь вместе. Сам я на такие подвиги не готов. Встретиться договорились в полдень в трактире неподалеку от рынка.
В общем, время я провел очень познавательно, нагулял аппетит и бодренько пошагал к условленному месту. Занял столик и заказал еду на троих, сказав, чтобы горячее подали чуть позже, когда придут мои спутники. Себе же взял эля, который тут оказался весьма приличным, и начал неспешно отхлебывать.
Едва не рассмеялся, увидев страдальческую физиономию Орвина, который шел в сопровождении изменившейся до неузнаваемости Рины. Уже как-то привык видеть ее в роли мальчишки-слуги. Теперь же она была в красивом платье того покроя, какой обычно носят обеспеченные горожанки и с накладными волосами, подобранными в цвет ее родных. Уж как она умудрилась сделать так, что они смотрелись естественно, не знаю. Явно какая-то женская магия. Но выглядела девушка на все сто, как по мне. За время путешествия она похудела и уже не казалась немного пухленькой, как раньше. Стала держаться более уверенно, что тоже выигрышно на ней сказалось. И Орвин, несмотря на то, что специально для меня изображал мученика — наверняка чтобы меня совесть заела за то, что сдымил, бросив его на произвол судьбы — то и дело поглядывал на Рину с явной гордостью.
— Выглядишь потрясающе! — одарил я девушку искренним комплиментом, отчего она вся засияла. — Все деньги Орвина на тряпки спустила? — усмехнулся, пока они рассаживались за столом, а я делал знак подавальщику нести заказанное.
— И почему сразу все? — возмутилась Рина. — Только самое необходимое купила. Мне ведь нужно будет выглядеть как это вы говорили… респектабельно, вот! Я же буду вашей помощницей!
— Что у тебя получилось на все сто, — добродушно усмехнулся. — Такой помощнице и правда нестыдно лавку доверить.
Рина успокоилась и зарделась от новой похвалы.
— Мы речь тирра Дармента пойдем слушать? — спросила она, когда мы утолили первый голод поданной нам тушеной телятиной с грибами и картошкой. — Он ее в честь праздника перед народом произносить будет. А потом уже будут гуляния.
— Пойдем, конечно, — расслабленно сказал я, благодушно улыбаясь.
Да и хотелось посмотреть на давнего недруга моего папочки. Рина еще что-то рассказывала, делясь впечатлениями о ярмарке и о том, что слышала от людей. Я же вычленял лишь иногда из этого вороха информации что-то для себя полезное, но в основном пропускал мимо ушей. Обычно всегда так поступал с женским трепом. Если глубоко вникать в подобную болтовню, уши в трубочку начинают сворачиваются.
— Интересно, принцесса тоже будет присутствовать? — различил я слова Рины, которые вызвали во мне любопытство.
— Какая еще принцесса?
— Так я ведь рассказывала! — обиженно проговорила девушка. — Она сейчас гостит у тирра Дармента. Его сына прочат ей в женихи. А его дочь — лучшая подруга ее высочества. Эх, вот поглядеть бы на принцессу Элеонору! Говорят, она настоящая красавица!
— Может, и поглядишь, — усмехнулся я.
— Как по мне, ты лучше, — встрял Орвин, за что получил благосклонный взгляд от Рины.
— Ты же принцессу еще не видел, — иронично заметил я.
— Это не важно, — ловко выкрутился Сердон. — Для меня Рина — самая красивая девушка на свете. Куда там до нее даже принцессам.
Вот ведь лис! Не сомневаюсь, что за такие слова его сегодня ждет очень горячая ночка. На то и расчет был, видимо.
— Ну ладно, пойдемте тогда. А то речь пропустим, — сказал я, заметив, что народ начал слаженно подтягиваться на выход. Видимо, тоже знали о предстоящем мероприятии и не желали пропустить.
М-да, интересно, как мы вообще сможем что-то разглядеть? Я с сомнением окинул взглядом большую площадь, битком набитую народом. В отдалении виднелся помост, пока еще пустой, оцепленный охраной. На нем, очевидно, и будет выступать тирр. Рина, чей маленький рост не позволял вообще ничего увидеть за чужими спинами, едва не расплакалась от огорчения. А я предложил Орвину посадить ее себе на плечи. Не слишком прилично, конечно, но плевать, кто и что подумает. Мы в этом городе задержимся ненадолго. Мое предложение было принято благосклонно, и вскоре Рина оказалась сидящей на плечах своего кавалера.