Сразили исчадий навий, и снова горькой ценой,
Осталось лишь трое храбров, волхв Бор и поп Власий чудной.
Из южных остался один, сам Шарид – маг и воин умелый.
Несмотря на жестокий нрав, был на редкость сильный и смелый.
Звенислав на него посмотрел, дань павшим мы воздадим,
А что же мне делать с тобой? Чему мы тебя предадим?
Власий сказал: пусть идёт, нам он в пути пригодится.
Гордыню свою, коль уймёт, то тьма перестанет в нём литься.
Друг на друга тогда посмотрели, храбр Звенислав и волхв Бор.
На Шарида они поглядели, их выбор не прост и не скор.
Звенислав обратился к нему: «Мы за Огнь-Чашей идём,
Шар Самоцветный – будь твой, коли его найдём.
Дай клятву на амулете: вреда Руси не чинить.
Нам в пути помогать, в опасности рядом быть».
Клятву изрек Шарид… И вот впереди Аркам.
Средь каменных блоков, руин искали заброшенный храм.
Как тихо, ох не к добру, и даже птиц не слыхать.
Хоть навям не быть поутру, псоглавцы не стали бы ждать.
Бор прокряхтел: «Как видно, тут не псоглавцы живут.
Другие кроются силы, что очень не рады нам тут».
И тут нашли, что искали, всё веды точь-в-точь передали.
Храм, уходящий в скалы, в глубинные тёмные дали.
Врата из особого сплава, на них начертаны руны.
Два древа по двум сторонам и ветви-запоры – струны.
Тут снова раздался вой, из руин к ним крались исчадья,
Как из вселенной иной, колдовские навьи созданья.
Солнце же тучками скрылось, и вот они осмелели,
И жутко голодными были, и видно, своих даже ели.
Молча они приближались, всех их не перебить.
Близилось сотни тварей, что только могли здесь жить.
«Я их могу задержать, – вдруг молвил друзьям Шарид. —
Пустынный есть артефакт, на самый последний миг.
Поможет он только теперь, лишь там, где течёт пыль густая.
А вам осталась лишь дверь, запоры же я не сломаю».
Вынул Шарид сосуд, о камни его разбил.
Мигом склубился инкуб, что малым демоном был.
Закружился, всю пыль вбирая, разросся, огромным стал,
Бросился мигом на навий, явив ужасный оскал.
Бор посмотрел на Шарида: «Что же ты только сейчас,
А тогда его не пустил, чтобы убил он нас?».
Шарид же мрачно ответил: «Вы знаете всё про честь.
Не только у ваших батыров, в крови славянской то есть.
Да только ещё там трава, а тут же древняя пыль,
Здесь сила в него снизошла, не там, где растёт ковыль».
Недолго кружилася пыль, осыпалась малым комком,
Все силы отдав свои, но справившись всё же с врагом.
Бор долго бился с Вратами и всё же без сил опустился.
Почти со всеми волхвами может такое случиться.
И тут Звенислав молодец, ведь учился в Арконе не зря.
Приложив к Вратам меч-кладенец (в нём искра Алатыря).
Вспыхнули Древа светом, распахнулися створки ворот.
Могильным дунуло ветром, в храм древних явился ход.
