И последнюю нужно найти, затенённую искорку тьмы.
Ко мне её привезти. Обезвредить источник войны…
Коль искры и слёзы сплотить, то сила будет иная,
Избавится мир от тьмы, пробьётся любовь живая.
Две искры я дам тебе, они последнюю кажут.
Потом привезёшь их мне, со слезинками чары их свяжут.
Мужчина – являет огонь, женщина – мир и лад.
Вместе рождают жизнь, взрастают при доме сад.
Звенислав отвечал Велегору: «Ты многое недосказал,
У Ясны же будет ребёнок, сегодня о том я узнал.
С Радройя лишь справишься ты, и твоя половинка – жена.
Вы вместе зовётесь ведь – „Мы“. Ясна сейчас нам нужна».
«Да, понял, – сказал Звенислав, – Ясеньке всё расскажу.
И знаю, поедет она, но я… за неё дрожу».
В Морайе, Туманных горах, Ясна в пещере стояла,
Нежной рукою своей хрустальный ларец отворяла.
Три самоцветных слезинки бережно приняла.
В тряпицу их положила, поклонилась, назад пошла…
Велегор просиял, как увидел, как она воротилась назад,
Поклонился до пояса ей. Видно, до слёз был рад.
Ясна тогда вопросила: «Ты дивишься? Взяла я слезинки,
Ничего же такого в том нет, лишь мерцали во тьме как
росинки».
«Ты не заметила Ясна, что было в пещере той?
Непросто всё там, неясно, в сумраке, нави сырой».
– Нави! – воскликнула дева, – там просто туман стелился,
Под ногами что-то хрустело, и корень в стене шевелился.
– Прости меня светлая Ясна, побоялся я за тебя,
Душою чиста ты, прекрасна… Не рассказал всё я.
Тут можно проход в навь открыть. У меня же к сему ключ есть.
Для всех же сей путь закрыт, иначе бы бед не счесть.
До тебя восемь дев входили, пять воротились ни с чем.
Три же остались в нави, навечно попали к ней в плен.
Коли сомненья в душе, коли боишься чего.
И коли тень есть в тебе, навь поглотит того.
Ты будешь бродить в тумане, серой густой пелене,
Разум будет в дурмане, забудешься ты в вечном сне.
Тебе же предстал Ларец, пред образом светлым явился,
Дар Лады – богини любви, чистой душе отворился.
