Как может развиваться судьба попаданца в далёкое прошлое, когда еще не существует централизованного государства, и предупреждать просто некого. Причем у него не будет АК, машиностроительного и нефтехимического комплекса в кармане, нет магических способностей и многотонного грузовика с запасами и оборудованием, а есть знания его собственной прошлой жизни и истории.
Авторы: Скворцов Владимир Николаевич
– Просто поступай так, как велит тебе сердце. Я не хочу, чтобы моя смерть не послужила для меня же самого хорошим уроком. Я уверен, судьба подскажет тебе, какие шаги следует предпринимать. Слушай, как шепчет Вселенная. Она не обманывает.
Двойник поднял взгляд. Их глаза встретились. На секунду Кирилла вновь охватило безумное ощущение дежавю. Мозг словно бы засунули в серную кислоту, и он, вместе со всеми содержащимися в нем мыслями, начал в ней быстро расплавляться. Чувство не из приятнейших. Переборов в себе желание закричать, Кирилл закрыл глаза и сосредоточился мыслями на Рэн. Голова продолжала болеть, и теперь его это не удивляло. Вечная стрельба между висков уже успела стать привычной. Сложнее привыкнуть было к новым фактам, которыми с ним поделился двойник. Некоторые вещи просто не могли восприняться сознанием сразу. К ним нужно было привыкнуть, как и к вечно изменяющемуся настоящему.
Скоро все тело поглотило синее тепло. Кирилл, более ему не сопротивляясь, попытался расслабиться. Он понятия не имел, где окажется секундой позже. Душевное равновесие сохраняла только слабая надежда на благополучный исход истории, в которую он умудрился влипнуть. И надежда эта слабела с каждой секундой, уходящей в небытие.
Протяжным, ликующим криком: «И да будет так во веки веков, до крайнего времени мира» – Майор завершил вечерний лохотрон, и я тут же прошмыгнул через всю казарму к каптерке.
Все было рассчитано точно. Буйвол, дежурный по каптерке, обычно заканчивал молиться последним. Вот и сейчас его туша замерла в последнем поклоне всемилостивейшему Лоху. Мне всегда было интересно, что за просьбы адресует Буйвол небесам в этот святой момент. Я нарочно подстерегал, с каким выражением лица он распрямится: вдруг найду отгадку. Но глазки Буйвола глядели на мир после молитвы сонно и равнодушно.
Сам я прошу всемилостивейшего Лоха об одном: лишь бы завтра пронесло, лишь бы не назначили спортивный день. Единственный вид спорта, где я чувствую себя уверенно, – это футбол. Как-то само собой оно получается – подхватить мяч, обвести защитников и легонько закинуть в пустой угол ворот. Красться, обманывать, отводить глаза пляской на ровном месте – это да, это мое. За это меня здесь и прозвали Котенком. Ну еще, пожалуй, на кросс выносливости хватит. Ноги у меня сильные. А вот бороться или гири выжимать я даже не берусь. Кишка тонка. Все знают об этом, и Капитан-2 знает. Он у нас ответственный за выживаемость. Каждый раз издевается надо мной почем зря. Самолично подвесит на перекладину и кроет меня матом, пока я болтаюсь на ватных руках. А все отделение покатывается со смеху. Однажды, пока я так висел, похабник Ананас сдернул с меня штаны – и ничего не попишешь, пришлось позориться: Капитан-2 стоял рядом и не давал спрыгнуть на землю.
У Ананаса – вечный стояк, он всем об этом уши прожужжал, ни о чем другом говорить не способен. Рожа у него паскудная – узкая, всегда лоснящаяся, и даже глаза как будто жиром намазаны. Однако же в отделении нашем Ананас всем – свой в доску. А взять меня или, например, Красавчика – нас считают слабаками. Устраивают нам мелкие пакости. Майор на той неделе, после больших учений, прямо заявил, что мы с Красавчиком не заслужили высокое звание мучеников. Заявил перед строем. Я все на Полковника смотрел – ждал, может, Полковник защитит нас как-нибудь. Ведь тогда, на учениях, когда у меня заклинило торпедный механизм и я еле-еле сумел резервной торпедой поразить цель, он молча подошел и взъерошил мне волосы, как сыну. Так, что я чуть не заревел, совсем забыл, что руки бывают такими. Родными, живыми, добрыми. Наверное, с того момента ко мне и начала возвращаться память.
Теплые вещи и загодя собранный рюкзак лежали там, где я их спрятал – в укромном уголке каптерки. Я накинул бушлат, спрятал шапку за пазуху: хоть и конец лета, а ночи холодные, пригодится. Из снаряжения приглядел самое простое и необходимое – компас, пехотную лопату, перевязочный пакет да фонарик. Никаких бронежилетов, шлемов и прочего железа, которое только стесняет движения. Под которым мы задыхаемся на тренировках. Оружие я тоже не беру. Отвоевался.
Окно в каптерке я изучил еще пару дней назад. Его сроду никто не открывал, мало того, его створки были плотно притиснуты ржавыми гвоздями. Но гвозди эти я аккуратно расшатал, и теперь их можно было отогнуть. Полминуты, не больше, ушло на то, чтобы распахнуть
