Попаданец с секретом

неловко.
«Идиотка, – вылезла непрошеная мысль, когда я уже стояла под душем. – И как теперь вместе работать? Сама создала себе проблемы!»
Стук в дверь заставил меня вздрогнуть.
– Вита, я хочу к тебе, открой.
Опять этот властный тон, не терпящий отказа. Он со всеми женщинами так разговаривает или только со мной?
– Я уже выхожу, – сердце заколотилось от нехорошего предчувствия. – Погоди.
Я выключила воду, быстро промокнула тело полотенцем и надела халат. Рассчитанный на фигуру на три размера больше, он укутал меня с ног до головы.
– У-у-у, какая ты чистенькая, – пропел Белецкий, – и пахнешь вкусно. Иди ко мне, моя нимфа.
Роман был по-прежнему обнажен. Его прекрасное тело, словно высеченное из драгоценного мрамора, золотилось в лучах солнца, и я опять чуть не поддалась обаянию этого мужчины. Но здравый смысл возобладал над эмоциями.
– Рома, посмотри на часы, – я выскользнула из его рук. – Бегом в душ! Пора уже возвращаться.
– Плевать на этих моделек. Закапризничает одна, возьмем другую. Еще локти кусать будут. Мои проекты всегда в тренде и мгновенно становятся популярными. Иди ко мне.
Белецкий прильнул к моим губам. Желание волной начало подниматься по телу. Роман напирал, а я отступала, и тут раздался звонок в дверь.
– Вот черт! Как не вовремя! – ругнулся Роман и бросился в ванную.
– Ваш заказ, – произнес мужской голос.
Я задрожала.
Что со мной? Сначала необычные сны, потом вылезла информация, которую я точно никогда не изучала, а теперь еще и звуковые галлюцинации. Иначе как объяснить тот факт, что эти бархатные нотки кажутся мне знакомыми? Кто за дверью?
– Вита, почему не открываешь?
Сзади подошел Белецкий. Он обнял меня одной рукой, а вторую протянул к замку.
– Погоди, дай отдышаться. – Я схватилась за его пальцы, как за спасательный круг.
Сердце готово было выпрыгнуть из груди.
– Да что с тобой? Официанта испугалась? – засмеялся Белецкий и распахнул дверь.
В коридоре была ресторанная тележка, на которой стояли тарелки с едой, спрятанной под блестящими металлическими колпаками.
За тележкой – высокий мужчина в белой куртке повара и длинном фартуке шоколадного цвета.
– Разрешите? – спросил он и толкнул тележку в номер.
Белецкий посторонился. Официант поднял веки и окинул меня теплым карим взглядом. Внутри золотистой радужки с темным ободком по краю светились веселые искорки.
Я судорожно вздохнула: не то. У человека из сна были совершенно потрясающие глаза, таких я никогда не видела в своей жизни. В них плескалась прозрачная зелень стоячего озера, и казалось, они проникали прямо в душу и вызывали бурю эмоций.
Белецкий тоже заметил привлекательность гостя и почувствовал опасность как мужчина. Официант был выше его и мощнее по телосложению. Когда он поднимал судки с едой, его мышцы рельефно натягивали рукава тонкой куртки. Роман прижал меня к себе так сильно, что я не могла вздохнуть.
– Мы сами справимся, – взмахом Роман остановил парня и указал ему на дверь. – Вы свободны.
Официант повернулся и тут в упор посмотрел на меня. Номер поплыл. Перед глазами пронеслись диван, кресла, стол, зеркало, кровать, Белецкий, официант и снова мебель по кругу.
– Пусти, – прохрипела я и попыталась убрать ладони Романа со своей талии.
– Девушке плохо, – тихо сказал официант.
– Это не твое дело, – прошипел Белецкий. – Мы сами разберемся.
– Отпустите ее. – В голосе парня появилась угроза.
– Свободен!
Они посмотрели друг на друга, как два мартовских кота, только что шерсть не встала дыбом, и начисто забыли обо мне. Я с трудом расцепила пальцы режиссера и прошла к дивану. Как только села, сразу закрыла глаза.
– Вита, тебе плохо? – наконец заметил мое состояние Белецкий.
– Не знаю. Душно. Открой балконную дверь.
Роман помог мне лечь и метнулся к окну. Я закрыла глаза, но не смогла избавиться от образа официанта: что-то казалось в нем до боли знакомым. Я слышала, как он открывал дверь и гремел тележкой, вывозя ее в коридор. Щелкнула задвижка замка, и тут меня словно что-то ужалило. Я вскочила и кинулась к выходу:
– Стойте! Подождите!
Официант повернулся и посмотрел на меня.
– Вы что-то еще хотели?
Но я молчала. Стояла и разглядывала лицо парня, искала над прекрасно очерченными бровями точки татуировки. Плевать, что цвет глаз не подходит, человек, когда просыпается, плохо помнит детали, но точки над бровями у ночного гостя были всегда. Но кожа у официанта была белая и гладкая, лишь одна глубокая морщинка озабоченности пролегла между бровями.
Следом выскочил Белецкий. Его