Меня, Виолетту Серову, обнаружили в мусорном контейнере в странной одежде. У моего красавчика кота тоже был потрепанный вид. Что мы делали на свалке, совершенно не помню. И с тех пор мне каждую ночь снится прекрасный мужчина. Увы, я не вижу его лица и не знаю, как его зовут, но меня словно магнитом тянет к нему. Фантазия это или реальность? Ну, что ж! Пришло время разобраться с этим вопросом.
Авторы: Кира Фарди
играла тихая музыка. Водитель смотрел на дорогу и не обращал на нас внимания.
– Выкладывай, что за гадалка, – пристала я к Ирочке.
– О, у нее вся московская элита жизненные советы берет. Мне мама рассказала.
– А она откуда узнала? Разве у твоей мамы есть подруги из богачей?
Вопрос прозвучал грубо, и я почувствовала, как щекам стало жарко. Вот идиотка! Совсем бестактная стала!
Ирочка – поздний ребенок. Ее родители – пенсионеры, которых вежливо попросили оставить работу. А они так полагались на милость родного завода, что даже не подумали соломку подстелить: не накопили денег, не приобрели еще одну специальность, чтобы на старости безбедно жить и помочь единственной и ненаглядной доченьке поступить в престижный вуз.
В результате Ирочка, которая жила и горя не знала, после увольнения родителей осталась практически ни с чем. Мама девушки постоянно повторяла вздыхая:
– Воспитание ребенка – это любовь и твердость характера родителей, чтобы не идти на поводу у капризов дитятки. А в нашей семье – только любовь.
Вот теперь Инна Григорьевна, мама Ирочки, работает приходящей няней, а в выходные дни моет квартиры. Отец сторожит по ночам небольшой магазин. Девушку, которая не напрягала мозги учебой, устроили через маминых богатых клиентов в редакцию глянцевого журнала, и даже появилась надежда, что ее ждет успех.
Видимо, родители не знали, что человеку без специального образования не видать престижного места и хорошей зарплаты даже здесь.
– Ты что! – Ирочка хлопнула ресницами, нисколько не обидевшись на мою бестактность, и горячо зашептала мне на ухо: – Мама в эти выходные мыла квартиру Светланы Задворской. Представляешь! Вот актриса с барского плеча и дала ей адресок.
Я тронула водителя за плечо:
– Поворачивайте. Мне нужно…
Я назвала свою улицу, тем более что мы как раз были недалеко от моего спального района.
– Ты чего, Виолетта! Поехали!
– Ира, ты понимаешь, во сколько тебе визит обойдется? Если эту предсказательницу навещает такая знаменитость, как Светлана Задворская, там крутятся немыслимые бабки.
– Водитель, не сворачивайте, – взвизгнула Ирочка, заметив, что таксист перестроился в другой ряд. – Мы едем дальше.
– Девушки, вы уж определитесь, куда вам.
– Вита, у меня не только адресок есть, но и льготный талончик. Я же говорю, что с барского плеча досталось.
– Ладно, поехали, – нехотя согласилась я.
Такси остановилось у старинного особняка, пропетляв по узким переулкам и дворикам еще несколько минут. Эти купеческие постройки притаились в уголках Москвы как исторические достопримечательности. Обычно в таких местах местная власть открывает маленькие музеи, бутики, лавки сувениров, но здесь был жилой дом.
Мы вышли и с удивлением огляделись. Проход во двор перекрывали высокие металлические ворота, освещенные одним-единственным фонарем. В луче света кружились снежинки. Я невольно залюбовалась ими. В этом тихом уголке, казалось, время остановилось, зима не желала уступать место весне, хотя март уже приближался к концу.
Ирочка присмотрелась и увидела кнопку звонка. Но как только она нажала на нее, мое состояние резко изменилось. В усилившемся снегопаде растворилась красота старинной улицы. Мокрые лепешки летели в глаза, опускались на лицо, и я раздраженно смахивала их пальцами.
Я даже не понимала, что со мной творится. В груди, как снежный ком, нарастала тревога. Пришлось вздохнуть несколько раз, чтобы унять непонятно откуда взявшуюся панику. Я не понимала, чего боюсь. Да, страшно было узнать свое будущее, но еще ужаснее заглянуть в прошлое.
– Я вас слушаю, – прозвучал молодой звонкий голос, совсем не похожий в моем представлении на голос гадалки.
– Мы пришли на сеанс.
Что-то щелкнуло, и ворота начали разъезжаться. Вот так просто? Без охраны и без консьержа? Мы с Ирочкой переглянулись.
– А вдруг пришли воры? Неужели не боится?
– Камера. Там!
Ира показала глазами на угол дома. Действительно, хозяйка салона наверняка нас хорошенько разглядела, прежде чем пустить во двор.
Ворота распахнулись и, как только мы вошли, стали закрываться. Я дернулась назад. Ира перехватила меня за пальцы, но не удержала, только сняла перчатку.
– Пусти, я хочу уйти. Не могу даже шагу сделать. Нехорошо мне, – взмолилась я.
Мне действительно стало плохо. Из желудка рвалась тошнота, голова внезапно закружилась. Я не могла пошевелить ватными ногами. Они словно приросли к земле. Колени подрагивали.
– Уже поздно. Смотри.
Я оглянулась: створки ворот плотно соединились, отрезав путь к отступлению. Мы подошли к подъезду.
