«Попаданец» специального назначения. Наш человек в НКВД

но природа у вас… просто красотища! Я по твоим рассказам другого ожидал. Что интересно, понимал ведь, что глупо, а поди ж ты. Местных товарищей попросил на Столбы сводить. Ты же говорил, что они на окраине города? Ну. А оказалось, что туда пилить и пилить! Но не пожалел ни минуты, что туда сходил! Знаешь, я и представить себе не мог, что такое природа сотворить может! Я просто обалдел, когда те скалы увидел! А особенно меня поразило, что у вас многие их просто «камешки» зовут. Ни черта себе, камешки! С юмором вы, сибиряки, с юмором. А вообще… неплохо съездил, понравилось…
Так, за моими попытками выяснить, зачем его оправляли в Красноярск, и добрались до Свердловска. Как ни странно, но с покупкой нескольких бутылок коньяка и достойной закуски к благородному напитку, проблем не было, но вот цены-ы! Я аж крякнул, когда худющая тетка-продавец нам все посчитала. Но деваться некуда, расплатился. Это по карточкам или в спецмагазине цены нормальные, а коммерческие… Сразу вспомнилось начало девяностых, когда в момент «отпускания» цен в магазинах сразу появились продукты, запрятанные до этого на складах. Только вот стоили они уже столько, что для большинства обычных людей становились роскошью неподъемной!
Уже выходя на улицу, столкнулись в дверях с классической «тыловой крысой» – мордастым подполковником с петлицами связиста на шинели, пошитой из «генеральского» сукна. Что интересно, на нормальных генералах я подобных не видел. Хотя они и могли себе такое позволить. Вот же что интересно, времена идут, а твари как под копирку выглядят! Клонирует их природа, что ли? Видимо, Яшке этот тип тоже не понравился, потому что, пока я складывал покупки в «эмку», Зильберман, что-то тихо бурча себе под нос, оглядывался, а заметив выходящий из-за угла патруль, криво усмехнулся и направился к нему.
Через несколько минут я с удивлением наблюдал, как те самые патрульные выводят из магазина как-то резко потерявшего свой лоск подполковника, а старший, убирая за отворот шинели блокнот, что-то, улыбаясь, отвечает довольному Яшке.
– А что это было, Яш? – мне было жутко любопытно, но спросил его, только когда машина тронулась. Причем мне показалось, что у нашего шофера ухо даже на спине образовалось, так его спина выразительно выпрямилась впереди.
– Ничего особенного. Проявил бдительность, положенную сотруднику органов, и сообщил военному патрулю о подозрительном типе.
– И чем же он подозрителен? Рожей? Да таких, сам знаешь сколько!
– Не только рожей, товарищ майор, не только, – Яшка зло усмехнулся. – Я его вчера на вокзале видел, тогда он капитаном был. Как тебе, за сутки раз – и подполковник! Красиво? Вот и мне это не понравилось! Да и вспомнил я его не сразу, только когда патруль увидал. Пусть теперь разбираются!
Рассуждая о том, что это был за тип и чем история с ним закончится, доехали до госпиталя на улице Мамина-Сибиряка, где пришлось остановиться, пропуская несколько санитарных автомобилей. Пропустив последнюю, уже тронулись, как я увидел самого настоящего попа, выходящего с территории госпиталя. Почему-то именно это зрелище ввело меня если не в шок, то в очень близкое к нему состояние. Удивленно посмотрев на меня и в сторону госпиталя, Зильберман вздохнул:
– И это сотрудник государственной безопасности! Старший офицер, мать его! – Я с удивлением понял, что Зильберман всерьез разозлился. – Ты что, совсем внутренние бумаги не читаешь? А газеты? Ах, ты ра-адио слу-у-ушаешь… Ай молодец! Так вот, товарищ майор, к вашему сведению, десять дней назад, Правительство СССР приняло решение обратиться ко всем религиозным конфессиям, чьи прихожане есть на территории СССР, с тем, чтобы представители религиозных организаций могли оказать посильную психологическую помощь бойцам и командирам Красной Армии, находящимся на излечении в госпиталях, а также тем, кто получил инвалидность и уже выписаны из них. Так вот, товарищ майор, сообщаю вам, что по приезде в часть я сообщу генерал-майору Иванову о вашем халатном отношении к работе. И не расценивай это как донос, Андрей. Просто я убедился, что ты птица гордая, пока поджопник не получишь – не полетишь!
Порыв ветра хлестнул снегом по глазам и заставил выпасть из воспоминаний. М-да. Получил я тогда хорошо от генерала. Да и по делу, вообще-то по делу. Закурив новую папиросу, я с ехидством осмотрелся. Нет, я понимаю – нехорошо и безответственно радоваться плохой погоде. Но тот, кто испытывает от полета такое же «наслаждение», как и я – меня поймет! Правда, и тут куковать – никакого удовольствия. Даже не знаю толком, где находимся: военный аэродром с четырьмя укрытыми «аэрокобрами» возле сараев, наверное служащих ангарами, наш ЛИ-2, три длинных барака-казармы,