НОВЫЙ военно-фантастический боевик от автора бестселлера «Попаданец» в НКВД»! Продолжение тайной войны нашего современника, заброшенного в горячий июнь 1941 года, чтобы отменить Великую Отечественную катастрофу! «Попаданец» специального назначения против гитлеровских спецслужб, американской разведки, партийных заговорщиков и диверсантов из будущего!
Авторы: Побережных Виктор
о таких людях, что есть множество более важных тем, тот глубоко заблуждается. Да, сейчас идет война. Самая страшная за всю историю не только нашего народа, но и всего человечества. Многие из вас на себе испытали, какой «новый порядок» несли к нам фашисты. С нашей стороны идет не просто война, а война за саму жизнь! Нашу, наших детей, внуков. За само существование нашего народа. Ведь все наслышаны про гитлеровский план «Ост», который опубликовали в «Правде»? Вижу, что все. И в такое тяжелейшее время особенно важно помнить о людях, многое сделавших для того, чтобы слова Русский, а теперь Советский человек, звучали не просто гордо, а вызывали чувство уважения и зависти у жителей других стран. Зависти к тому, что не среди их народа родился человек, подобный Ивану Максимовичу. Такие люди, как Иван Максимович Поддубный, составляют золотой фонд любого государства, любого народа. Тем более народа, создавшего первое в мире государство людей труда. Всю свою жизнь Иван Максимович с гордостью называет себя Русским патриотом, Русским человеком. Люди, в том числе и в других странах, – Русским богатырем. А начинал он… – незаметно для себя я увлекся рассказом об одном из героев моего детства и вместо запланированных сорока минут проговорил больше полутора часов. Что меня, честно говоря, удивило, так это то, что людям понравилось! Это было видно по заинтересованным лицам, по тому, что никто не уходил, а сам Петренко с таким же интересом на лице сидел в первом ряду.
– Вот такой человек живет рядом с нами, товарищи. И несмотря на свой возраст, сейчас товарищ Поддубный отправился по госпиталям и освобожденным территориям со своими выступлениями. Может, у вас есть какие-то вопросы, товарищи? С удовольствием на них отвечу, если смогу. И вопросы мне можно задать не только по прозвучавшей лекции, но и как майору госбезопасности. Если ответ будет не в моей компетенции, то в зале присутствует и уважаемый секретарь райкома партии товарищ Петренко, – заявив эту отсебятину, я ожидал, что Петр Николаевич будет недоволен, и ошибся. Улыбающийся Петренко поднялся на сцену и заявил:
– Многие из вас уже заметили и оценили изменения в нашем городе, которые наступили после начала работы спецкомиссии, членом которой является товарищ Стасов. Поэтому я уверяю вас, товарищи, на любой ваш вопрос мы постараемся ответить, а проблемы – решить.
Интерлюдия.Окрестности г. Ейска, 21 февраля 1944 г.
Оборвав песню, худощавый мужчина откинулся на лежак и прикрыл глаза. Тоска. Господи! Какая же это страшная штука – тоска! В проклятой, пропеченной солнцем Турции, среди виноградников Шампани и в сумрачном Берлине не было такого сильного чувства, как здесь… на Родине. С двадцатого года не было ни одной ночи, чтобы не снился Дон, одуряющий, пьянящий запах летней степи. Соленые брызги сверкающего на солнце Азовского моря, обманчивого в своем кажущемся спокойствии и миролюбии.
Когда в сороковом году, в Шалоне-на-Марне, за его столик в маленькой кофейне без приглашения уселся незнакомый немецкий офицер, ничего в душе уже немолодого подъесаула не дрогнуло. Даже промелькнувшая дикая мысль о том, что немцы решили поквитаться с полным георгиевским кавалером, за тех, благодаря которым он получил свои награды и офицерские погоны, не вывела его из отупляющего, иссушивающего чувства тоски по Родине. В тот день бывший подъесаул 51-го пластунского полка, 1-го отдельного Донского корпуса Донской армии Федор Григорьевич Махов уже решил – хватит! Пора заканчивать с этой нелепой, бессмысленной жизнью, больше похожей на предсмертные судороги, растянувшиеся на долгие годы. Допив кофе, Федор Григорьевич собирался выйти из города, подняться на присмотренный холмик и пустить себе пулю в лоб из старенького, но любовно ухоженного «браунинга», верой и правдой служившего Махову с осени четырнадцатого года. Когда еще совсем молодой казак взял его с тела немецкого капитана, которого сам же и зарезал в ночной вылазке. Поэтому даже такая, откровенно фантастическая мысль о цели появления незнакомца в немецкой форме не вызвала у Махова никаких чувств. Безразлично
