НОВЫЙ военно-фантастический боевик от автора бестселлера «Попаданец» в НКВД»! Продолжение тайной войны нашего современника, заброшенного в горячий июнь 1941 года, чтобы отменить Великую Отечественную катастрофу! «Попаданец» специального назначения против гитлеровских спецслужб, американской разведки, партийных заговорщиков и диверсантов из будущего!
Авторы: Побережных Виктор
из камер оказался записан «прокол», товарищ нарком. Продолжительностью одна минута сорок две секунды. Сотрудники сообщают, что информация сверхценная…
– Какого… какого хрена, майор?!! – на побагровевшего от гнева Берию было страшно смотреть. – Что за игры ты себе позволяешь?! Почему только теперь сообщаешь о ТАКОМ? На Колыму хочешь? Так ее еще заслужить нужно!
– Товарищ народный комиссар. – Амбросимов, еще более бледный, чем раньше, твердо встретил взгляд разъяренного Лаврентия Павловича. – Я посчитал, что данная информация не может повлиять на расследование произошедшего. Понятно, что люди и аппаратура пострадали в результате какого-то неизвестного нам сбоя. И на прояснение причины запись произошедшего повлиять не сможет. Камера была вспомогательная, фиксировала действия кинооператоров, и снять «прокол» смогла только потому, что он открылся не в том районе, в котором ожидался, согласно ранее проводимым опытам.
– Посмотрим! – Берия резко встал из-за стола. – Срочно в кинозал!
Через десять минут все присутствовавшие на совещании уже сидели на мягких, оббитых синей тканью креслах и смотрели на другой мир.
Сначала на экране появилась бетонная стена, перед которой с левой стороны были установлены три кинокамеры, правой стороной к зрителям. Две полностью попадали в кадр, а третья только частично. Хорошо были видны люди, сосредоточенно управляющие ими, а затем… Как показалось зрителям, по серой, неокрашенной поверхности стены пробежала какая-то рябь, сменившаяся мельтешением серо-белых пятен, а затем, как-то разом появилось словно бы окно, без четких формы и границ. Все какое-то искривленное, постоянно меняющееся, но ни разу не принявшее каких-либо правильных форм и определенного размера. Оно то сжималось почти в точку, то становилось огромным, захватывающим даже часть пола и потолка. Эта постоянная изменчивость вызывала неприятную резь в глазах и головную боль. Но все сидящие в зале, включая самого Лаврентия Павловича, завороженно смотрели на экран, не обращая внимания на такую мелочь, как головная боль. В мгновения, когда «прокол» становился достаточно большим, с той стороны была видна ночная улица незнакомого города, вся залитая огнями от светящихся вывесок на непривычных домах, казалось целиком состоящих из стекла и огней, и бесконечный поток ярких, сверкающих автомобилей непривычных, округло-хищных форм. Люди, стоящие у камер, не сразу обнаружили происходящее, а заметив, в шоке уставились на стену, забыв о своей аппаратуре. Тем временем «окно» стало менять свои размеры и форму все быстрее и быстрее, а потом словно схлопнулось, но перед этим зрители успели заметить пламя, метнувшееся в сторону неизвестной улицы. Одновременно с этим рухнули на пол ошарашенные операторы. Причем складывалось полное впечатление того, что из людей выдернули какой-то внутренний стержень, превратив их в куклы-марионетки, у которых кто-то обрезал нити. Еще несколько минут камера бесстрастно фиксировала стену, кинокамеры и лежащих людей, а затем пленка закончилась.
Берия смотрел на белый экран и, с каким-то его самого удивляющим спокойствием, прокручивал в голове просмотренные кадры. Что удивило его больше всего, это тишина происходящего там, в погибшей лаборатории. Не было криков, каких-либо переговоров. Только гудение приборов, располагавшихся правее и не попавших поэтому в кадр, стрекот кинокамер и шум чужого мира, пробивавшегося через… ЧТО?
Прав майор. Пока эта пленка ничего не объясняет. Скорее новые вопросы создает. И то, что в первую очередь проявляли пленку, направленную на приборы, ученых (мать их!) и место ожидаемого пробоя, тоже прав. Интересно, а что это за улица была на экране?
– Товарищ Муравьев? А чем сейчас занят товарищ Максимов?
– Работает с показаниями приборов, товарищ народный комиссар, – как-то заторможенно, не отводя взгляда от экрана, ответил начальник проекта. (Бывший начальник! Мысленно решил нарком.)
– Сюда его. Срочно! – и Лаврентий Павлович снова окунулся в размышления, не обращая никакого внимания на перешептывания сидящих в зале. Минут через десять в зал вошел немного напряженный Максимов
– Товарищ Максимов! Присаживайтесь рядом, – Берия похлопал по соседнему сиденью. – Давайте посмотрим интересный фильм. Хочется ваше мнение услышать. Включайте аппарат!
В этот раз Лаврентий Павлович не столько смотрел на экран, сколько наблюдал за лицом «попаданца». Когда зажегся свет, Берия повернулся к нему.
– Ну? Что скажете?
– Лаврентий Павлович, я, конечно, могу ошибаться, но мне кажется, что это Америка, США, – Максимов как-то виновато улыбнулся, – и скорее всего, Нью-Йорк.
