Попаданец

нарисовала несколько линий, увеличив патриум в размерах. Затем кареглазая отметила местонахождение артефакта в прибрежных водах.
— Как-то так.
— Ничего, поныряем, — ободряюще сказал я.
— Добыть вторую часть будет непросто, а учитывая, что орки воюют между собой вдвойне, — нахмурился Фонарь. Он чувствовал себя некомфортно, когда речь заходила о воде. — По слухам и тёмный владыка приложил руку к их междоусобицам… Даже не знаю, как нам туда попасть.
— Искар тоже не намерен сидеть, сложа руки. Называйте это интуицией, но почему-то мне кажется, шестирукий отправится именно к оркам, попробует переманить их на свою сторону.
— Думаешь, они согласятся?
— А почему нет? У него есть карта. Помнится, Фредегар хотел прийти на помощь Тяжелому Року, — вспомнил я. — Нужно внушить молокососу, что поход в Песочные земли пойдёт на пользу королевскому имиджу, и дело в шляпе.
— Легко сказать, милорд.
— Не знаю, получится ли, — Жора тоже засомневался. — Он тратит золото налево и направо, никого не слушает, воспринимая советы, как личное оскорбление. Несчастный Бздитус шатается по коридорам замка темнее тучи. Отец обмолвился, что из некогда смышлёного мальчугана Фредегар превратился в плаксивого подростка.
— Ничего, что-нибудь придумаем. На коронацию приглашены соседи?
— Конечно. Вопрос: приедут ли они.
— Вот завтра и узнаем. О братстве волшебников есть новости?
— Косой сказал, расформировали, строго-настрого запретив проводить собрания и вести какую-либо деятельность. Всех, кто выказал недовольство, отправили вслед за Мутнодумом в Башню Узников. Хорошо ещё, что не на плаху.
— Пускай они и служили предателю, но это перебор, не все же получали предложения от Злыдня, — глаза Аши вспыхнули негодованием.
— Их послушай, так никто!
— А я слышала, нескольким магам удалось уйти, той тетёньке в очках точно, — вставила свои «пять копеек» рыжая. — Милорд, так каков план действий?
Все уставились на меня.
— Операция «патриотическая встряска», — пожав плечами, объявил я.

По сравнению с коронацией праздник Огня выглядел, как взрыв петарды рядом с роскошным фейерверком. Мало того, что пригласили артистов со всех концов патриума, так ещё и людей с самого утра кормили и поили до отвала. Даже не представляю, насколько сегодня обеднела казна Алькасара. И стоило ли возвращать золото ради такого транжирства? Ладно, не моё это дело.
Утренний поход к храму на торжественную часть (нас пригласили, а в таких случаях присутствие обязательно) оказался не из приятных. Почему? Кому как, а лично мне несильно весело, когда над ухом орёт пьяное быдло, пускай оно и восхваляет королевскую семью. Признаюсь, с трудом сдержался, чтобы не выбить ему оставшиеся два зуба. Хотя какие это зубы? Так, два гнилых пенька торчали по бокам. По всей видимости, Груда, сопровождавший нас с несколькими бойцами, заметил мою крайнюю раздражительность и лёгким подзатыльником отправил крикуна в полёт. Подумав, попросил гиганта идти передо мной.
— Так это, вас же совсем не будет видно, господин, — взволнованно заявил Груда.
— Наоборот, по твоему появлению, народ будет понимать — граф Ник рядом, — ляпнул я. Мне было без разницы, так ли это или нет, лишь бы никто не портил настроение. — Мне редко попадались люди твоей… э-э-э… комплекции. Ты ведь не здешний? Ну, не на Тутуме родился? — объяснил я, увидев непонимание на широком лице.
— Так это, на Тутуме я родился. Так это, вы из-за роста спрашиваете, господин Ник? Так это, я в бабушку пошёл.
— В бабушку? — удивился я.
— Так это, великаншей она была, а дед человек. Так это, мой отец ещё крупнее меня был, Скалой называли.
— А-а-а! — протянул я. Посмотреть бы на него. — А где теперь отец?
— Так это, служил он у короля Седрика. Так это, говорят в западню его отряд угодил.
— Сочувствую, — хотел положить руку на плечо, но передумал — не достал бы.
— Так это, я к вам на службу и пошёл, дабы с врагом поквитаться… Так это, мне впереди стать?
— Да, если нетрудно.
Гигант справился с задачей превосходно. Ему не приходилось просить отойти или толкаться, народ разбегался при виде горилоподобного парня, чураясь, будто прокаженного. Благодаря Груде мы вовремя очутились внутри храма, церемония вот-вот должна начаться. Зал потрясал своей простотой и великолепием одновременно. Высокие потолки подпирали массивные колоны, между которыми красовались статуи величественных богов. Они выглядели, как живые, я бы не удивился, если бы один из них принялся чесать засвербевший нос. Больше всех меня потряс вид восседавшего на троне каменного бородача: растрёпанные кудри, вздёрнутый нос, плутовская улыбка