Попаданец

гимнастки. Делали они это под аккомпанемент флейт. Меня всегда удивляло, как люди умудрялись добиваться такой гибкости тела? Сколько не растягивался, и близко не приближался к таким результатам. У них будто отсутствовали кости. Восхищался не один я — Жора смотрел с открытым ртом. Хани хотела вновь накормить Фонаря порцией обвинений, но я её опередил.
— Рыжая, не мешай! Оставь на потом.
— Ну, вы же сами видите!
— Повякай мне ещё! Кто-то обещал служить верой и правдой своему хозяину, а не давать указания! Незачем на людях ссору устраивать — разберёшься с ним дома! Точка.
— Что вам жалко, милорд?
— Жалко у пчелки. Хочу спокойно посмотреть, — прошипел я.
Фонарь ликовал, давясь улыбкой, рыжая показала ему язык, а я ей кулак. Аша, занявшая место по правую руку от меня, не лезла в наш детсадовский расклад. Мне бы её невозмутимость.
За девушками-гимнастками вышел маг-фокусник. Не хочу никого обидеть, но коллеги из моего мира нервно курят в сторонке. Этот невзрачный парниша в тюрбане показывал такие трюки, что местами становилось не по себе. К примеру, в финале представления он начал жонглировать тремя внушительными капустами, а в процессе добавил свою голову, ловким рывком отделив от шеи. Зрелище было ещё то: кровь брызнула в стороны, попав на ближайших к сцене зрителей. Жуть! Воплей было! Женщина на соседнем ряду потеряла сознание, а таких оказалось немало. Как колдун вернул голову на место, ума не приложу. Спросил у Аши, но кареглазая отшутилась:
— Я занималась изучением серьёзных заклинаний, а не дурачеством.
Ясно, Аша не знала. Поначалу хотел ляпнуть что-то на подобии: «Жоре расскажи, он до сих пор стороной обходит». Видимо, она просекла по моей довольной гримасе, в глазах заиграли молнии.
— Молчу-молчу, — поспешил заверить я.
После кровавого выступления колдуна был пятиминутный перерыв, на площади раздавали еду и напитки. На трибуне напрягаться не приходилось: слуги торопливо разносили угощения, бегая между широкими проходами. Я взял себе немного вяленого мяса, виноград и стакан тыквенного сока. Знаю, многие его не любят, но мне нравится — освежает. Жора набрал всего и побольше, начиная от шести или семи бокалов вина, заканчивая чуть ли не целым подносом еды. Хани не стеснялась запихиваться мёдовой пастилой и булками со сладкой начинкой, а вот Аша обошлась по скромному: немного фруктов.
— Не голодна? — удивилась рыжая, зная какой обычно аппетит у подруги. — Посмотри сколько вкуснятины! Скушай вот! Не поверю, что не хочешь! Бери, не стесняйся!
— Спасибо, но не сегодня… — качая головой ответила волшебница. — После ваших россказней о празднике Огня, бесплатные угощения меня настораживают.
— Ну, тогда вино отравили сонным колдовством, я вот и не пью, только Жора, — спокойно сказала рыжая.
Потихоньку до неё дошёл смысл собственных слов. Заметивший это здоровяк начал залпом глушить бокалы, пока рыжая их не отобрала.
— Поставь! Поставь, кому говорят! А вдруг оно заколдовано!
— У-у-у, — мычал Фонарь, давясь пойлом.
— Хочешь меня бросить, спрятавшись на небесах! Не выйдет, голубчик! Как и хотел, мы попадём туда вместе.
А пока Хани вливала в себя припасённое Жорой вино, внизу засуетились. Новоиспеченный король отдавал указания кому-то из слуг. Затем на сцене появился герольд (тот же служивый в синем костюме, что и на суде). Откашлявшись, он провозгласил:
— По велению Фредегара Великолепного (какое он себе прозвище взял, скромность так и прёт) требую расчистить площадь возле сцены для проведения рыцарского турнира!
— Вот те на! — не удержался кто-то в соседнем ряду.

Жители Алькасара начали освобождать площадь, пускай и медленно, но уверенно. Особо смышленые ребята лезли на крыши соседствовавших с площадью домов: оттуда хотя бы что-то увидеть можно. Герольд наблюдал со сцены с важным видом, ожидая около четверти часа, когда будет достаточно пространства. Затем пришлось ещё столько же ждать, пока слуги уберут кучи мусора, любезно оставленные гражданами столицы. Ну и свиньи же здесь обитали, я не говорю за всех, достаточно и десяти, а то и пяти процентов от общего количества, чтобы развести бардак: повсюду валялись остатки еды, пролитое вино или эль. Стоявший в первых рядах Божми, смеясь, предлагал начать без уборки, но герольд сделал вид, что не слышит наглых речей нищего.
— Участие в турнире смогут принять лишь выходцы из знатных родов, — объявил он. — Никаких тяжелых доспехов, противники будут драться на деревянных мечах.
Толпа довольно загудела. Ещё бы, далеко не каждый день увидишь, как знать колотит друг друга по мордасам.
— Интересно, Его Величеству это в голову только сейчас пришло