Попаданец

Следующая атака: эльф приложился о мой правый бок, но не ожидал, что я перехвачу кисть здоровой рукой. Я почувствовал, как внутри меня что-то лопнуло. Превозмогая адскую боль, я сделал подшаг и приёмом из рукопашного боя потянул Смелиаса на себя. К такому повороту событий он не был готов. Удар ногой под колено, противник завалился, затем я рубанул локтём снизу вверх. Эльф упал, клюнув лицом мостовую. После такого не встают. Пускай он повержен, но артефакт кричал об опасности… Толпа скандировала моё имя. Я поднял глаза: орк попал гному в плечо, и уверенно вёл нашу команду к победе… Боль в правом боку не давала покоя. Приложил руку, почувствовал, как пальцы стали мокрыми и липкими. Опустил взор — кровь. Открыл рот, но не сумев позвать на помощь, завалился прямо на Смелиаса…

Я очнулся в замке, в той же комнате, что и в прошлый раз. Удивительное совпадение, не находите? Правда, ощущения были ещё хуже, чем тогда — тело ломило, будто паровоз переехал. С паровозом, наверное, загнул, но близко к истине.
Мысленно проклиная Мрака, Смелиаса и всех, кто был по другую сторону баррикад, разомкнул веки. Мне открылась умилительная картина: рядом спала Аша, она лежала на боку лицом ко мне. Моя маленькая, каким милым казалось её вечно серьёзное личико, а какой прекрасной смотрелась его владелица. Как же я был рад её увидеть возле себя, даже забыл о проклятой боли и недругах… От любования меня отвлёк неприятный запах — почему-то жутко воняло перегаром. Неужто она напилась с горя? Нет, не поверю — на кареглазую это совсем непохоже. Чтобы удостовериться наверняка, вытянул шею, принюхался к колдунье — не от неё. И тут над ухом раздался храп, расставивший всё по местам — с другой стороны кровати развалилась Хани. Значит, где-то рядом и Фонарь, они ведь неразлучны. Принялся искать его глазами, нашёл — он спал в кресле, скрюченный в три погибели, на коленях лежала мифрильная дубина. Сколько литров крепкого вина они выпили вчера на пару? Возможно четыре, а может и все пять. Да какая разница, зная цифры, воздух не очистишь.
Уже не в состоянии дышать этим смрадом, я приподнялся и осмотрел помещение в поисках окна. Нашёл — единственное окно было завешано плотными шторами. Интересно, за ним луна или солнце? Если ребята дружно видят сны, то, скорее всего, сейчас глубокая ночь. Несколько догоравших свечей говорили о том же, но это соображение ещё нужно было подтвердить. Попытался осторожно встать, но перина подо мной предательски скрипнула, разбудив Ашу. Потягиваясь, точно кошка, девчонка зевнула и открыла глаза.
— Спи, — полушепотом произнёс я, погладив её по мягким волосам.
— Ой! Как пахнет неприятно! — не обращая внимания на мои слова, нахохлилась она и прикрыла ладошкой носик.
Посмотрев с недовольством на Хани с Фонарём, колдунья вскочила с кровати. Она отдёрнула штору, желая открыть окно. На ночном небе господствовала луна и тысячи ярких звёзд. Значит, я был прав — глубокая ночь. Через несколько секунд прохладный воздух ворвался в комнату.
— Ты как? — взволнованно спросила колдунья, когда вернулась.
Говорила она тихо, не желая разбудить дремавших друзей.
— Руки, ноги целы, — отозвался я, — но сейчас не об этом, меня заботит совсем другое. Представляешь, принц Смелиас оказался лазутчиком Мрака. Он выдал себя во время боя. Нужно брать его в оборот!
— Нет, Ник. Эльфийский принц угодил под заклятие. Враг всё-таки добыл кровь русалок. Помнишь, маркиз де Балаболка рассказывал о двух мощных заклинаниях из стихии астрала?
— Да. Хочешь сказать, кто-то управлял им? Но он угрожал мне! Передал привет от Мрака! — воскликнул я.
— Тише!
— Извини, не сдержался.
Повернул голову: Хани продолжала храпеть, Жора почесал нос и присоединился к ней. Ну и трели, скажу я вам!
— Ничего. Главное, не проснулись. Видел бы ты, какой они переполох устроили. Трусились все, начиная от стражи и заканчивая Фредегаром. День коронации уж точно никто не забудет, особенно Смелиас. Как только он пришёл в себя, рыжая учинила эльфу допрос. Бесстрашная женщина! Угрожала закопать его живьём, представляешь? Не какому-то деревенскому жлобу, а могущественному эльфийскому принцу.
— Ого! Да, для Хани авторитетов нет! А он что? — Во мне проснулся интерес.
— Смелиас оторопел от подобного обращения. Видимо, раньше никто не позволял себе так обходиться с ним. Если бы он не чувствовал вины, то размазал бы Хани по стенке.
— Такой умелый воин способен, — согласился я, вспомнив, как он хорош в сражении. — И что он рассказал о тех гнусностях, что наговорил мне?
— Да, и о странных ощущениях, когда разум начал мыслить по-другому тоже. Ник, он ничего не скрыл, я собственными ушами слышала.
— И о Мраке? — подозрительно