Попаданец

но избавившись от мифрила, Фонарь забрёл по колено.
— Барон Георг фон Арн, хочу напомнить, ваш отец на свободе — обет исполнен, — съехидничал я. — Жора, не смеши людей! Давай скорее к нам.
— Что-то неохота сегодня голову мочить, — ворчливо заявил белобрысый.
— Не будь букой, никто тебя не съест, — улыбнулась Хани.
— Может, ты боишься, зайчишка-трусишка?
— Ничего я не боюсь! Сказал же, неохота, — точно обиженный пятилетний мальчишка надул губы Фонарь.
Под наши смешки Жора пытался вымыть подмышки, но вода ускользала сквозь пальцы, и он злился. Когда Фонарь в очередной раз нагнулся, мы набросились на него с трёх сторон, и окунули с головой. Здоровяк раскидал нас, будто воздушные шары, и с истерическими криками выбежал из воды. Не останавливаясь, он понёсся в сторону селения.
— Всё-таки боится! — подытожила рыжая, смотря на грязные латы, что оставил в песке рыцарь. — Вот так всегда: кровь чудовища мне отмывать.
— Не ной, рыжая, поможем! — пообещали мы.
С латами справились буквально за пять минут — заблестели, будто новые.
— Может, простит теперь, — вздыхала Хани, любуясь отражением в воде.
— Сейчас и узнаем.
Вернулись в деревню как нельзя кстати — к ужину. Поскольку одежда на нас была мокрая, нам предложили переодеться в сухую. Выдали какие-то ковровые тряпки, напоминавшие мексиканские пончо. Если бы не цвет нашей кожи мы бы легко слились с деревенской толпой.
— Хани, до завтра подержи артефакт в своей сумке, только пусть всё время при тебе будет. Справишься?
— Вы точно уверены, что мне можно доверить столь ценную вещь, милорд? — ехидно спросила рыжая.
— Конечно же нет, но у этой накидки нет карманов. Не запихивать же его меж ягодиц, реликвия всё-таки.
— Фу, как грубо!
— Себя со стороны бы послушала.
Рыжая довольно улыбнулась, будто ей комплимент отвесили. Захватив чудо-сумку, мы двинулись к остальным.
Настал долгожданный момент: охотники вынесли мясо. Что и говорить, орки готовили божественно. Покрытое хрустящей корочкой, мягкое и сочное внутри, оно таяло во рту. Чавкающая Хани пыталась разговорить надувшегося барона, но он ни в какую не желал идти на примирение. Лишь когда она что-то пообещала ему на ушко, Жора оживился, как ни в чем не бывало.
Все жители деревни собрались вокруг костра. Кто-то в ожидании вкусненького, а кто-то пришёл поглазеть на сына вождя и его спутников, но никто не ожидал представления от кареглазой колдуньи. Аша произнесла короткое заклинание, и языки пламени преобразились в меченосца. Народ ахнул от неожиданности.
— Хотите услышать историю о рыцаре и виверне?
— Да! — в одном слове смешались голоса всех поколений.
— Тогда слушайте, но, чур, не перебивать. Было это настолько давно, что уже никто и не знает взаправду или выдумал кто. Однажды послал король своего самого храброго рыцаря покорять новые земли. Дал в помощь войско несметное и запретил возвращаться, пока рыцарь не завоюет для короля весь мир. Всех одолевал на своём пути непобедимый рыцарь, никто не мог противостоять ему. И вот подошла его армия к жгучей желтой пустыне. — Сначала огонь показал сражение, а потом как войско двигалось по бескрайним пескам. Орки довольно загудели, и Аша продолжила, — шли храбрые воины вперёд, но никого не встречали. Шли месяц, шли два, закончились у них и еда и вода, принялись есть лошадей, пока и те не закончились. Стали умирать воины под палящим солнцем, падая от голода и жажды. И вот, когда от многотысячного войска остался лишь небольшой отряд исхудавших до полусмерти солдат, увидели они вдалеке озеро, а возле него могучую виверну. Жуткая тварь пила воду. Воду, которой им так не хватало много дней. Рассвирепел благородный рыцарь, завидев такую несправедливость, и накинулся со своими солдатами на крылатое чудище. Умирали они один за другим под мощными ударами хвоста и лап виверны. На третий день не осталось кроме рыцаря и раненого чудища никого в живых, и сошлись они в смертельном поединке. Изнемождённый рыцарь пронзил виверну мечом и сам упал в крови. Оставалось им жить совсем ничего. Тогда спросила поверженная виверна: «Зачем же ты напал на меня, сэр рыцарь?», на что воин ответил: «Хотел спасти от жажды себя и солдат своих, испив воды из озера». «Разве тебе кто-то мешал?» — усмехнулась виверна и испустила дух. Ещё целый час размышлял рыцарь над её словами, пока не отправился вслед за виверной.
Орки заворожено смотрели, как пламя возвращается к своему привычному состоянию, но глаз никто не сводил. Как и у зелёных слушателей, у меня не находилось слов, чтобы выразить восторг. Интересно, а знает ли кареглазая ещё какие-нибудь истории? Я вот сказки на ночь любил, может, выпрошу? Нужно обязательно