Попаданец

люди, они встречались, но было их немного.
— Интересно, за стеной также мрачно? — словно читая мои мысли, спросила Хани.
— Скоро узнаем, — пожал я плечами, подходя к нужному дому.
Как я узнал, что он тот самый? Да очень просто: украшала его огромная вывеска в виде ножниц с розовыми ручками. На мой стук дверь отворили. Появилась хрупкая девчушка в ярко-желтом платье, ростом не выше метра. К нашему удивлению, у неё были длинные синие волосы, как у Мальвины, остренькие ушки и озорной взгляд.
— Кукусики!
— И тебе привет, малышка. А мама дома? — вырвалось у меня.
— Мама? — Тонкие бровки грозно сошлись.
Последовал ряд уточняющих вопросов, расставивших всё по местам. Портниха была не человеком, а самой настоящей феей — за спиной у неё виднелись полупрозрачные крылышки. Приняв мои извинения, Лаванда впустила нас к себе. Честно говоря, с улицы домишка казался намного меньше, чем изнутри. Просторный холл, украшенный множеством диковинных растений и цветов, мог вместить в себя не меньше сотни гостей. Поразительно, но в три стороны от него тянулись мраморные коридоры и довольно длинные.
— Как же… такой крохотный и такой огромный одновременно.
— Магия, — коротко объяснила она, махнув рукой, будто я спросил какого цвета у неё платье. — Попрошу за мной, да поскорее! У меня совсем немного времени, следующий посетитель придёт буквально через час, — объявила Лаванда, посмотрев на песочные часы у подъёма на второй этаж.
Час?! О чем это она? Справимся за десять минут и ещё поесть успеем. Мы поспешили наверх по винтовой лестнице вслед за воспарившей феей. В Москве я пару-тройку раз бывал в ЦУМе, но такого количества и широкого выбора одежды и обуви я ещё никогда не видел. Моё мнение кардинально поменялось: всего лишь час? Что самое потрясающее: одежда витала в воздухе. Нет, не подумайте, что просто витала. Всё чин по чину, каждая вещичка находилась в определённом ряду с такими же собратьями: штаны к штанам, шляпы к шляпам, рубашки к рубашкам и так далее. Как они держались, ума не приложу, возможно, вешалочки были заколдованы.
— Посмотрим, — она облетела меня, почесывая подбородок. — Тетёха просила что-нибудь соответствующее дворянскому происхождению… Пожалуй, начнём с этого!
Она взмахнула руками — не успел я пикнуть, как очутился в воздухе. Страшновато, однако! Кроссовки слетели, будто заговорённые, за ними джинсы начали спускаться вниз. Та же участь постигла и футболку. Хоть носки с трусами оставили, и на том спасибо.
— Ты чего творишь?
— Расслабьтесь, граф, ничего страшного с вами не произойдёт… Статный! — похвалила Лаванда, сощурившись.
— Ещё какой! — в тон фее заголосила Хани.
Столько одежды за один день я ещё никогда не мерил, а если точнее, то она сама мерилась. Девчонки повеселились на славу — я побывал в сотне костюмов, ради их потехи был одет и рыбаком, и кузнецом, и пахарем, и шутом, и даже розовым зайчиком с пушистым хвостиком. Но самое страшное ожидало впереди. Слово шоссы вам о чем-нибудь говорит? До этого дня и я о нём мало что знал. Оказывается шоссы — мужские чулки! А в придачу к мешковатой тунике — стыд и срам. Увидели бы меня пацаны из моей роты… К счастью, это невозможно!
— Какие ножки, милорд! А покрутить его можно? — вопрос адресовался портнихе.
— Ну, ты у меня получишь, рыжая!
— А что сразу рыжая? Я ничего!
— Что вам не нравится, граф? Первые модники Алькасара сейчас так одеваются! — смеялась фея.
— Не моё! К тому же, мне не стоит сильно выделяться, — напомнил я, поняв, что с современностью Тутума не желаю иметь ничего общего.
— Жаль, вы бы с лёгкостью покорили сердца дворцовых дам. Ещё бы прическу понелепее…
В процессе разговора я выяснил, что на Тутуме пошивом качественной одежды (да именно качественной) занимаются исключительно её соплеменники, живущие по всему патриуму. Вещи от фей — это как у нас Армани или Кристиан Диор. Вот так, забил нишу крылатый народец, точно кавказцы на рынках бывшего СССР.
— Люди, конечно, тоже шьют, но в основном безвкусно. Только прошу, не обижайтесь. Раньше ещё эльфы создавали что-то путное, но они окончательно обленились.
— Мне говорили, данки тоже неплохо шьют, — вспомнила Хани.
Лучше бы она этого не делала.
— Эти жалкие кроты постоянно подделывают вещи моего народа, причем довольно убого и неудачно. Они уничтожают оригинальность, штампуя наряды в своих мерзких норах…
Она так старалась, что будь в их языке отборный мат, пришлось бы услышать и его. Минут двадцать ушло на то, чтобы хрупкая Лаванда выговорилась, и мы продолжили.
— А что скажите по поводу этого наряда?
Сперва на меня оделись просторные серые штаны и алая рубаха, сразу