Попаданец

то, что вора проучил?
Народ принялся за меня заступаться, но толстая троица была непоколебима.
— Разве у вас что-то украли?
— Возможно, вам и девице показалось!
— Нехорошо, нехорошо. Если получится договориться с потерпевшей стороной, то отделаетесь возмещением ущерба… скажем в трёхкратном размере!
— Справедливо! — согласились первые двое.
— Почем нынче работа у зубных дел мастера?
Я схватился за рукоять меча и уже собирался вынуть его из ножен, когда чья-то железная перчатка легла на ладонь и остановила.
— Опять за старое взялись, мерзавцы? Свинтусы, вы у меня по ветру пойдёте! Все трое!
Командирским голосом обладал не кто иной, как младший начальник стражи Алькасара. Солдаты хоть и ворчали, но опустили головы в знак смирения, сообщник же поспешил скрыться.
— Если бы не ваш отец, то висели бы… хотя нет, таких сальных бочонков ни одна крепкая верёвка не выдержит. А ну, прочь с моих глаз!
— Ты об этом пожалеешь, Георг, — кинул один из них, уходя. — И очень скоро!
Фонарь сделал вид, что сейчас бросится в погоню, и толстяк, испугавшись, влетел в своих братьев. Не знаю, докатились ли они до Бойкой, но половину пути от крепостных стен до реки преодолели уж точно.
— Рад видеть вас, граф Ник, и вас, сударыня, — Фонарь галантно поцеловал руку Хани. — Извините за вчерашние неудобства — проклятая служба.
Рыжая поприветствовала здоровяка кокетливой улыбкой. Я их представил друг другу как подобает этикету.
— Вы как нельзя вовремя, Жо… барон, — исправившись в последний момент, чуть не ляпнул «Жора».
— Сказать по правде, я наблюдаю за этой троицей и их пособниками уже не первый месяц. Свинтусы всё время грабят людей, но им всё сходит с рук.
— Если их фамилия Свинтус, то этим всё сказано, — засмеялся я.
— Да, вы правы, — поддержал барон. — Дело в их отце Жадоке Свинтусе, занимающем пост старшего начальника стражи Алькасара.
— К сожалению, родственные связи решают многое и у меня на родине. Всюду коррупция! — Да, она будет существовать во все времена, пока есть те, кто хочет нагреться на других.
— Наверное, моё образование не такое хорошее, как ваше, граф, поскольку я впервые слышу столь учёное определение. Но не будем сейчас о грустном. Вы ведь собирались на праздник?
— Да, — закивала Хани.
— Так позвольте же провести вас!
Отказываться от любезного предложения Фонаря не было никакого смысла, и я согласился. Болтая на нейтральные темы, мы незаметно перешли на «ты». Про себя я отметил, что с этой стороны стены намного приятнее находиться: жители здесь более спокойные и воспитанные. Конечно, разница была не только в людях, взять хотя бы улицы: здесь они вычищены до блеска, на каждой стоят лавочки, дабы уставшие путники могли отдохнуть, а там грязь и смрад. Хоть дома у реки и построили позже, чем в старой части города, но они не шли ни в какой сравнение с архитектурными шедеврами, что мне повезло лицезреть. Имея небольшие познания в области искусства, я бы сказал, они напоминали постройки эпохи Раннего Возрождения. Эх, если бы был фотоаппарат, то запечатлел бы для старшей сестрёнки, но чего нет, того нет. Ближе к центру Алькасара дома стали ещё больше и краше, превратившись в настоящие дворцы. Каждое такое «гнёздышко» окружал высокий каменный забор, изредка железный.
— Здесь обитает местная знать, — скривился Фонарь. — Имея во владениях деревни, они предпочитают прожигать жизнь в столице. Глупцы… Как можно променять цветущий край на клетку?
— Разве что на такую!
Хани влюблённым взглядом смотрела на королевский замок, возвышавшийся над остальной частью города. От него нас разделяла заполненная людьми площадь. Решив полюбоваться видом вместе с рыжей, я заметил, что на самой высокой башне были огромные круглые часы, стрелка которых приближалась к полудню.
— Красота этого места обманчива, — задумчиво выдал лишенный наследства, отвлекая от лицезрения местной достопримечательности. — Интриги и заговоры, плетущиеся ради власти, занимают умы его обитателей и ничего более…
Договорить он не успел — на стенах замка затрубили в трубы, да так громко, что рядом стоящего нельзя было услышать.
— Чтоб тебя, — в сердцах выругался я, прикрывая уши из-за омерзительно неприятного звука.
— К сожалению, вынужден вас покинуть, друзья, — с горечью в голосе объявил Фонарь, когда трубадуры умолкли. — Сигнал прозвучал и для меня. Свита принца Хариеша и советника Мутнодума уже приближается, я обязан проверить посты. Вам нужно поторопиться, ведь представление скоро начнётся.
— А как же ты?
— Не волнуйся, я найду вас, но немного позже.
— Договорились.
Усердно работая локтями,