Попаданец

я и Хани пробились в первые ряды. Перед нашим взором предстала украшенная цветными бантами и лентами сцена, позади которой установили высокие трибуны, почти доверху забитые дворцовой знатью. Если не учитывать жесткого разделения на: бедные внизу, богатые вверху, то получилась этакая смесь стадионного и уличного вариантов концерта. Забыл упомянуть, доблестные бойцы армии Алькасара окружали сцену так плотно, что проскочить мимо казалось чем-то невозможным.
— Милорд, а факиры будут? — спросила Хани, ждавшая начала с нетерпением.
— А разве в программке не написано? — Какой вопрос, такой ответ.
Признаюсь, поглядеть на правителей Алькасара, мне хотелось намного больше, чем на долгожданное представление, каким бы грандиозным оно не обещало быть. Впереди на белых лошадях ехали старик в алой, словно кровь, мантии и белокурый толстяк, одетый пёстро, как самый настоящий попугай. При помощи подоспевших телохранителей он слез с коня и поднялся вместе с Мутнодумом на сцену. Мне удалось хорошенько рассмотреть обоих, поскольку разделяло нас не больше десяти метров. Морщинистое лицо Мутнодума прикрывала короткая седая борода, на груди висел массивный амулет, в руке его хозяина умостился черный посох с большим красным камнем на конце. Волшебник посмотрел в нашу сторону, он выглядел мрачным и серьёзным, в отличие от улыбавшегося Хариеша. Если честно, то имя подходило принцу как нельзя кстати: круглая щекастая морда с огромными губами и маленькими глазёнками. Толстяк обратился к колдуну, после чего тот взмахнул магическим посохом над Хариешем и произнёс короткое заклинание.
— Что он сделал? — вырвалось у меня.
— Первый раз в столице? А по одёжке не скажешь! — удивился кучерявый парниша, стоявший рядом. — Могущественный Мутнодум усилил голос лучезарного Хариеша, чтобы все могли слышать его праведные речи.
Какими бы громкими эпитетами он не называл советника и принца, почтения в словах не было ни капли.
— Я безумно рад приветствовать жителей великого и славного Алькасара на ежегодном празднике Огня, — голос Хариеша раздавался на всю площадь. — Надеюсь, он станет для вас незабываемым…
И бла, бла, бла. Толстяк, будто проповедник секты, делал всё, чтобы люди потянулись к нему: обещал накормить каждого в столице, помочь нищим новым жильём, существенно снизить налоги ремесленникам и торговцам, улучшить условия в армии… Говорил он лаконично, красиво, но с фальшем. Некоторые чувствовали это, но кто-то всё равно верил. Да уж, в мир попал другой, но проблемы здесь точно такие же.
Как только он окончил клясться народу в любви и верности, то поспешил умоститься на почетном месте в центре трибуны. Появились артисты. Разодетые в костюмы животных, они дали музыкальное представление. Волки играли на лютнях, бараны на флейтах, а высокий медведь в бубен стучал. Думаю, с последним я погорячился, перефразируем на: «звенел бубном», а то посчитаете, что они мордобой устроили. Ну да ладно, не будем заострять внимание на группе «Звери» (эти хотя бы названию соответствовали). Сразу же за ними выступили весёлые карлики. Они забавно пародировали горных гномов, лесных эльфов и подземных данков, пытавшихся захватить Алькасар, но безуспешно — люди всегда брали верх над врагом. Подбадривая героев одобрительными выкриками, народ громко смеялся.
— Какие они всё-таки забавные! — счастливо улыбалась Хани.
Обратив внимание на башенные часы, я отметил, как быстро пролетело время: праздник длился уже пятый час. Давненько я кушал. Только подумал, и в животе сразу же заурчало. Наверное, не я один такой — продуманный Хариеш поднялся с места и объявил:
— Вывезти телеги с вином, фруктами и сладостями! Ешьте сколько хотите, друзья мои!
Толпа радостно завизжала. Ох, уж этот популист! Вспомнился древнеримский поэт Ювенал, а если точнее, крылатая фраза из его знаменитой сатиры: «Хлеба и зрелищ». Каким бы глупым не казался на первый взгляд Хариеш, но он знал, как угодить людям. Народ разбирал вкусняшку, словно не ел три дня. Благо со мной была Хани, а то и не досталось бы ничего. Девчушка, точно танк, пробилась к одной из телег и набрала немного еды, не на пятерых, но перекусить хватило.
— Угощайтесь, милорд. Виноградик-то отменный, а вот ещё персики, судя по умилительному виду, сладкие-пресладкие.
— Спасибо, милочка, — поблагодарил я, точа аппетитную грушу.
— Вы уж извините, к вину не пробиться, там народу в десять раз больше.
— Ничего страшного, я сегодня на безалкогольной диете посижу… А персики действительно классные, если останутся, то ещё возьмём.
— Обязательно возьмём! Ух, ты! Скорее посмотрите туда, граф Ник. Не могу поверить глазам — это же оркши!