Попаданец

в толпе прислушиваются к его речам.
— Суть я понял, а остальное потом расскажешь.
Выбрав тему попроще, мы жевали мясо и наблюдали, как садится солнце. Тем временем на сцене появились новые герои.
— Хани, ты ведь спрашивала о факирах?
— Было дело, милорд, — призналась рыжая.
— Видимо, специально по твоему заказу.
Крепкие мужчины с факелами в руках застыли, словно памятники, ожидая команды Хариеша. Получив добро, они принялись жонглировать горящими головешками, да с такой ловкостью и скоростью, что мои глаза с трудом поспевали за их движениями. Подвыпивший народ восторженно аплодировал, а когда парни начали крутить цепи и извергать пламя, то взревел от счастья. Мы стояли, будто завороженные: яркие огни мелькали тут и там, создавая фрагменты битвы между двумя конниками.
— А главное, никакой магии, всё сами! — похвалил ребят Фонарь.
— Незабываемо! Спасибо, что позволили мне пойти с вами, граф!
Хани обняла меня за шею.
— Девочка моя, ну, что ты!? Давай смотри, а то самое интересное пропустишь!
Ещё не потухли творенья факиров, как со средины площади ударил поток искр, устремившихся к звёздам. Фейерверк! Я и глазом не успел моргнуть, как волшебная радуга осветила Алькасар. Вокруг неё начали появляться цветы и расти деревья, затем по небесной тверди пробежалось стадо величественных единорогов и ещё каких-то диковинных животных, которых я не смог распознать.
— До окончания праздника осталось совсем немного, — поделился информацией Фонарь. — Когда пробьёт десять, Хариеш ещё раз выступит, а затем попросит разойтись жителей по домам.
— Думаешь, это реально? — смотря на пьяных горожан, спросил я.
— Это будет непросто, но мои ребята справятся. По крайней мере, основную массу гуляк мы выпихнем за пределы крепостных стен. Пойдут добиваться по трактирам.
— Ох, Тетёха обрадуется…
— Господа, а кто это там такой молоденький и симпатичный едет на коне?
От замка в сторону сцены двигались всадники. Впереди процессии темноволосый юноша, одетый в лёгкие доспехи, за ним дюжина воинов в стальных латах, а замыкал процессию маг в черном балахоне. У него, как и у Мутнодума, висел на груди амулет.
— Фредегар пожаловал, — буркнул Георг. — Представление только начинается!
Барон был абсолютно прав, оживились все, начиная от трибун до последнего ряда горожан. Сын Седрика поднялся на сцену и, недовольно зыркнув на дядю, громко обратился к народу:
— Не надоело ли вам пьянствовать и жрать? Разве не знаете, что творится на Астере? Думаете, Мрак и его прихвостни пощадят Тутум? Нет! Вместо того чтобы готовиться к войне и искать союзников, вы слушаете сладкие речи Хариеша, отращивая животы.
Толстяк молнией рванул вниз. Разгневанный и униженный, он мог натворить дел.
— Как ты смеешь, щенок?
Хариеш уже выскочил на сцену, но между ними стал грозный Мутнодум. Волшебник жестом остановил его и обратился к юноше, сохраняя при этом спокойный и почтительный тон.
— Довольно, Фредегар. Подобные выходки недопустимы для будущего правителя Алькасара. Помни, на данный момент ты не имеешь права указывать регенту, что делать!
— Ты абсолютно прав, старик, на данный момент не имею, но скоро всё изменится, — с вызовом бросил наследник.
Стражники стояли с растерянными лицами, им было невдомёк кого защищать в случае потасовки. Пока всё внимание было приковано к сцене, мы с Хани направились к одной из телег, дабы взять ещё персиков (мяса уже не хотелось, а вот фруктов съел бы с удовольствием). Извозчик копался в мешках, когда мы приблизились. Меня удивило, что у него была маска на лице, да и мешковатый плащ несильно подходил к празднику Огня.
— Служивый, подай-ка парочку персиков, — вежливо попросил я.
— Потом! Не видишь что ли, занят!
Его голос показался мне знакомым.
— Я настаиваю!
— Ты что совсем оглох, болван?
Безусловно! Именно эта грубая скотина чуть не сбила нас по пути к центральным воротам.
— Ну, держись! Сейчас я тебя проучу.
Попытался развернуть наглеца к себе, но он сопротивлялся. В борьбе с него слетела маска. На меня смотрел уродец с фиолетовым лицом.
— Нелюди! — закричала Хани во всю глотку.
Все устремили взгляды к нам, даже со сцены. В ту же секунду пробило десять вечера, люди попадали с ног, словно заколдованные. Хотя, что я утаить пытаюсь — заколдовали их, вот и свалились.
— Теперь ты — покойник, — прошипел фиолетовый, доставая нож.
Ишь вздумал угрожать! Пуганые мы! Я смачно приложился кулаком по мерзкой физиономии, надеясь, что успею завалить его быстрее, чем он пырнёт. Удалось! Как бы долго это не выглядело на бумаге, но на самом деле заняло мгновение.