Попаданец

что заика говорил об обычной собаке. По пути в Алькасар я ни одной не встречал, да и в столице пёсиков не было. Может, речь идёт о каком-то животном, что мне неведомо, но тогда я наверняка покойник. Эх, была не была, рискну.
— Собака!
Повисла тишина. Пускай она и длилась не больше пяти секунд, но для меня минула целая вечность.
— Пр-пр-равильно!
Словно в лотерею выиграл, но не денежный приз, а намного ценнее — жизнь. Радует, что не спросили о жителях патриума или городах.
Юный Фредегар подошёл ко мне и дружелюбно обнял за плечи.
— Искренне рад, что подозрения советника не подтвердились. Я в долгу перед вами, граф, чего бы вы хотели? Ну же, не стесняйтесь, просите что угодно! Земли? Дворец? Положение? Всё сделаю!
— У меня лишь одно желание: помилуйте барона Георга фон Арна.
— Этого нельзя делать, — возмутился Жадок Свинтус. — Большинство признало барона виновным. Принц, скажите же хоть что-нибудь!
Хариеш замялся. По лицу было видно, что он мечтает побыстрее убраться отсюда.
— Отныне судьба Георга в руках Фредегара, пускай он и решает.
Почувствовав надежду на спасение, измученный Фонарь поднял голову.
— Благодарю, дядя. Я высоко ценю оказанную возможность проявить себя, как правителя.
— Прошу, подумай хорошенько, Фредегар, сын Седрика, — слова Мутнодума прозвучали скорее как приказ, чем просьба.
— Несомненно, советник. Поступлю ли я мудро, покажет время. Так вот, я считаю, что фон Арн лишился доверия, как младший начальник стражи, но… но предателем не является. Я дарую ему жизнь, но при этом освобождаю от службы при дворе.
Счастливая Хани бросилась к рыцарю и крепко обняла за шею. Смущенный Фонарь опустил глаза.
— Какие страсти… Это ещё не всё, господа, — продолжил Фредегар. — Теперь ваша судьба, граф Ник, и ваша, барон фон Арн, связаны между собой как единое целое. Если кто-нибудь из вас ещё раз вызовет подозрение, то умрёте оба.

Из замка я и Хани направились в трактир, а Фонарь в казармы (ему нужно было забрать вещи). По приезду, Тетёха побранила нас для приличия, как же без этого? Взглянув на мой потрёпанный вид, она сразу же отправила меня в ванную комнату.
— Представляешь, вот как чувствовала, что ты сейчас припрёшься, и натаскала полную бадью воды! — саркастично выдала она.
Не споря, я отправился мыться. Какое блаженство опустить уставшее, избитое тело в горячую воду. О-о-о! Лепестки роз! Хозяйка увеселительного заведения умеет приятно удивлять. Отмывшись от грязи, прикрыл глаза, задумался. Интересно, как там поживают мои родные? Знают ли они, что я жив-здоров? Сколько времени лежал, размышляя, сказать не могу, но вода стала холодной.
— Милорд, — выглядывая из-за двери, вымолвила Хани, — я вам одежду принесла. Повезло, что Лаванда уже навестила госпожу Тетёху.
— Спасибо огромное. Положи где-нибудь у входа, пожалуйста.
— А вы скоро закончите купания? Там уже Жорик приехал.
— Уже? Видимо, я здесь засиделся. Передай, сейчас буду!
Вытершись полотенцем, оделся. Как же легко было в любимых кроссовках после тяжёлых сапог. Складывалось впечатление, что я в них летаю, а не хожу. Ух, ты! Вещички пахли чем-то приятным, получше дорогого французского одеколона. Наверное, фея постирала в волшебном тазике.
К моему удивлению, в зале трактира не оказалось ни одного посетителя, зато была накрыта шикарная поляна с кучей всякой всячины.
— Решила прикрыть лавочку на вечер, устала от пьяных криков, — слукавила Тетёха, поняв моё недоумение.
Мы уселись за стол. Смеялись, ели, пили за удачное освобождение барона… Потом опять пили. Охмелевший Георг веселился вместе с нами, но в один момент его глаза наполнились грустью.
— Чем опечален, сэр рыцарь? Совсем не рад, что спасли твою шею от острого топора палача?
— Я-то рад! Не подумайте, что неблагодарен, друзья. Просто… Тяжело… Сначала отца кинули в тюрьму, затем деревню отобрали, а теперь и последнего куска хлеба лишили.
— Не дрейфь, прорвёмся как-нибудь! — я по-братски ткнул кулаком в плечо товарища.
— Долг теперь у меня перед тобой, Ник.
— Ты так не шути больше!
— А я и не шучу! — Он встал из-за стола, вынул из ножен меч и, держа его на ладонях, опустился предо мной на колени. — Возьмёте ли вы в оруженосцы обесчестившегося рыцаря, граф Ник? Дадите ли шанс вернуть доброе имя моему роду под вашим началом?
Тупящими от вина глазами, я и Хани уставились на Фонаря. Догадавшись, что нужно выводить молодняк из ступора, знойная женщина пихнула меня в бок:
— Соглашайся, Ник! Благородные рыцари на полу не валяются!
— Милорд, берите его к нам! Прошу вас, берите! — шептала с другой стороны подвыпившая