Попаданец

бы и не подумал!
— Неудивительно! Вы мужики никогда и не думаете! — истерический крик перешёл в рыдания.
Всё — не выдержала.
— Тише, тише, девочка моя, — сочувственно обнял я рыжую. — Не переживай, никто его не захапает!
— Вы правда так считаете или чтобы меня утешить?
— Конечно, правда.
В этот самый момент вбежал радостный Фонарь.
— Нас там к столу зовут. Катруська свои знаменитые пирожки со всякой всячиной приготовила. Давайте собирайтесь, пока они не остыли.
— Вот и иди к своей Катруське, кобель недоделанный! — Хани принялась швырять всё, что под руку попадётся. — Чего застыл? Беги, охмуряй её!
— Эй, ты чего вздумала? — прикрываясь стулом, вскричал Жора. — С ума сошла, женщина?
— Ах ты, нахал! Как ты меня назвал? Да как ты вообще посмел свой поганый рот открыть?!
Она где-то раздобыла увесистую скалку. Я попытался оттащить агрессивную рыжую от Жорика, но получил грозным оружием по лбу.
— Ёшкин кот! — взревел я, держась за ушибленное место. Громадная шишка обеспечена, как пить дать.
— Извините, милорд, я не хотела! Нечаянно получилось! Это всё он виноват…
— Кто ударил, тот и виноват!
— А ну, тихо! Всем успокоиться!
Достали они меня! Всё ходят вокруг да около, а никто и шагу не сделает навстречу друг другу. Ведут себя точно шестиклассники, с той лишь разницей, что за косички не дёргают да кнопки не подкладывают.
— Так, я выхожу за пирожками, а вы вдвоём садитесь и разговаривайте! Чтобы как у взрослых людей, без истерик! Ты нравишься ей, а ты — ему! Информацию вы получили, так что вперёд и с песней.
— Но, милорд…
— Цыц! Я всё сказал, не потерплю никаких «но»!
Только хлопнул дверью, как пришлось возвращаться — куда идти-то за пирожками не знаю. Вроде минуту назад они ругались, а теперь он держал руки ворчливой в своих ладонях. Голубки смутились, завидев меня, даже покраснели.
— Забыли что-то, милорд?
— Есть немного, — признался я. — Ты мне так и не сказал, где пирожками угощают.
— Верно. Третья хата слева, если спиной к нам стоять.
— Ясно. Ну, тогда я пошёл. Будете идти — карту прихватите.
Фух! С этой парочкой разобрался. Главное, чтобы у них всё сложилось удачно, а то нехорошо получится, если не выйдет, Фонарь всё-таки мой оруженосец, а Хани — служанка. Да о чём это я? Если по правде, то они мои единственные друзья в чужом мире и потерять кого-нибудь из них, как руки лишиться.
Постучал в указанный дом. Открыла крепкая бабулька с вытянутым, словно месяц, подбородком и постным выражением лица.
— Э-э-э, я тут за пирожками к Катруське.
— Какая я тебе Катруська, внучок? В твоём-то возрасте можно и уважением к старшим обзавестись.
Да уж! Грозная женщина, с такой лучше не спорить лишний раз. Ей бы метлу да помело подогнать, так вылитая Баба Яга получилась бы.
— Извините, бабушка. Сам себя дезинформировал.
— Чего? — не поняла старушка. — Ты в моём доме не ругайся, а то не то, что пирожков не получишь, вылетишь дальше, чем видишь. Не посмотрю, что с нашим славным Георгушкой приехал.
— Понял, уважаемая. Просто думал, что Катруська — старуха, а вы же красна девица, одно загляденье.
— Ой, да ладно! — растаяла бабка, демонстрируя отсутствие половины зубов. — Что ж стоишь? С дороги устал, поди? Давай садись за стол, а я чаёк поставлю или кампотик вишнёвый принести? Пирожки с чем любишь? Картошка? Капуста? С яичком да рисом есть! Может, с печеночкой?
Мы мило болтали о жизни, когда заявились Жора, Хани и Добронрав с чумазым мальчишкой лет десяти или одиннадцати. Старушка поспешила выйти, вспомнив, что куры не кормлены. Слопав первую порцию угощений, перешли к делу.
— Что-то я тебя впервые вижу, — рассматривая сорванца, вымолвил Фонарь, — ты чей будешь?
— Я тебя тоже, сэр рыцарь.
Судя по нему, лучшая оборона — атака.
— Сам по себе он, — заступился за шкета Добронрав. — Ничего не помнит, бедолага. Неподалёку от Солнечного Бора нашли около месяца назад.
— Слышал я о несчастье в той деревушке. Жалко людей…
— А что там случилось? — заинтересовался я.
— Пропал Солнечный Бор, словно никогда и не было. Думаю, без черной магии не обошлось.
— Извините, но об этом в другой раз потолкуем — сейчас живых спасать нужно, — прервал Жору староста. — Я посчитал, оно приходит каждый десятый день, а, значит, сегодня ждать чудище. Хит, расскажи, что ты видел нашему господину.
— Фон Арны уже давно не господа, здесь правит Пустозвон, — дерзко кинул мальчуган.
Жора сжал кулаки. Ох, тяжело парнишке в будущем придётся, если не перевоспитается.
— Следи за языком, мелюзга, — отвесив приличный подзатыльник, пригрозил староста. — Благородные предки