Попаданец

стрелять лазером из глаз, или управлять материей на расстоянии, как у некоторых, но Граф Ник ни за что не позволит, чтобы из-за него гибли невинные люди. Слышите меня, ни за что!
Твёрдо уверенный в совей правоте, я побежал на улицу, пускай догоняют, если хотят. А вот и браслетик начал подавать сигнал об опасности. Поздно, брат, в этот раз мне и самому понятно, что к чему.
— Эй, парниша, вот он я! Говори, чего хотел или отваливай.
Колдун повернулся ко мне. Жаль, рассмотреть этого умника не представлялось возможным — его лицо было прикрыто театральной маской, белая сторона которой улыбалась, а черная грустила. Правда, кое-что установить удалось — амулет пяти стихий на шее говорил о принадлежности к братству волшебников. Осталось узнать, замешан ли здесь Мутнодум.
— Граф Ник?
— Он самый!
— С чего ты взял, что я чего-то хотел?
На тебе! Бывают же непроходимые тупицы! С такими следует разговаривать на особом языке.
— Нет, ну ты и олень безрогий, как погляжу! Я ж тебя по-человечески предупредил: если ничего не хочешь, то отваливай. Со слухом плохо? Тебе повезло, что я сегодня добрее обычного. Чего вылупился? Чеши отсюда, пока разрешаю, и друзей своих хлипких не забудь, а то ещё не хватало, чтобы местные барбосы их увидели — вмиг растащат косточки по будкам.
Обозлённые скелеты вмиг уставились на меня. Страшновато, когда на тебя пристально смотрит черепушка с огоньками в пустых глазницах, а когда их десяток — так и подавно.
— Да как ты смеешь, жалкое ничтожество?! — осатанел колдун.
— Слышь ты, грязь подсапожная, ещё что-нибудь ляпнешь в мой адрес, и мы тебя с братанами на котлеты пустим. Одел, видите ли, маску и уже возомнил себя Дартом Вейдером, а на деле ноль без палочки. Нет уж, не пройдёт с нами этот дешевый фокус! Что, Гюльчатай, ссышь пацанам личико открыть?
— Это будет последнее, что ты увидишь, глупец! — Он резким движением сорвал маску. Показалось усыпанное гнойными прыщами лицо совершенно незнакомого мне парня. Спрашивается: стоило ли так выпендриваться? Теперь я готов был заплатить колдуну, лишь бы он нацепил маску обратно, а то вид у него, мягко говоря, не презентабельный аж до тошноты.
— Вильтор! Ах ты — гнусный предатель!
Значит, всё-таки стоило — подоспевший на выручку Жорик узнал подлеца.
— Барон Георг фон Арн, — усмехнулся прыщавый, — рыцарь — неудачник. Судя по твоему шутовскому наряду, на сапоги денег не хватает? Смотрю, яблоко от яблони недалеко падает.
— Как точно подмечено. Ты ведь племянник королевского советника Мутнодума, если мне не изменяет память. Сколько золота пообещали за предательство?
— Не твоё дело, Георг! Я покончу с вами, как того желает Страшный и Ужасный повелитель тёмного патриума Мрак! Узрите же мою мощь!
Синий камень, венчавший верхушку деревянного посоха, загорелся черным цветом, и давно ждавшие команды скелеты помчались на нас. Готов поспорить, они разделались бы с нами в два счета, но на выручку пришёл Каин. Бесстрашный убийца неожиданно появился позади вражеского отряда. Меч его упёрся в спину мага.
— Прикажи костлявым немедленно отступить! Живо!
— Никогда! Мой хозяин…
— Прикажи! — Острое лезвие вошло в плоть на пару сантиметров, Вильтор завыл от боли. — Клянусь, третий раз просить не буду!
— Остановитесь!
Камень на посохе вновь сверкнул, подавая команду — скелеты замерли на месте, повинуясь, но Душегуб не собирался останавливаться на достигнутом.
— Лиши их жизни! Отзови обратно в мир мёртвых!
— Не могу, — чуть ли не плача, выпалил измученный пленник. — Я всего лишь получил над ними власть, но не оживлял. Для этого нужен кто-то помогущественнее.
— Выходит, от тебя никакого толку?!
— Есть толк! Есть! Убив меня, ты не избавишься от них, но тогда они станут неконтролируемыми, а живой я могу повелевать ими.
— Кто же призвал скелетов? Говори, трус несчастный, и останешься жив.
— Поклянись!
— Клянусь!
— Это…
Прыщавый не договорил: арбалетный болт пробил ему грудь. Мы обернулись — на другом конце улицы стоял белокурый наездник. Без сомнения — Рифус. Он отсалютовал нам и пришпорил лошадь. И действительно, какой был смысл оставаться в деревне? Теперь здесь стало небезопасно для всех. Почувствовавшие свободу скелеты хищно оскалились. Понеслось веселье! Единственный всадник на всех парах поскакал на меня, но я ведь не промах — видел, как в фильмах коню рубят ноги, подсаживаясь. В жизни всё оказалось несколько сложнее: в последний момент противник раскусил задумку и поднял животное (если можно так назвать обглоданные кости под скелетом) на дыбы. Боевая лошадка атаковала копытами, но мне посчастливилось увернуться. Ударил