Попаданец

Нет, не подумайте, что хочу их обозвать, я говорю об умственной отсталости. Интересно, как им удалось с таким-то развитием столько зверей убить? Чучел в доме было не перечесть! Хотя, с другой стороны, наши далёкие предки тоже умом не блистали, а охотились и вполне успешно. Да ну этих предков, у них не было каменных домов, как у этих обалдуев. Что-то здесь было не так. Пока искал причину, семейство продолжало спорить:
— Тибо, Тобо, кыш отсюда! Не мешайте мамочке работать!
Странно, что Жора, полностью слыша их разговор, совершенно не реагировал. Ох, уж эта магия!
— Благородный Георг, если вы сядете, то вскоре получите награду. Так вас устроит?
— Ох, для меня уже награда находиться с вами рядом, прелестная леди Плутовец.
Слышал, как здоровяк умостился на стул.
— Вяжите его да покрепче. Поторапливайтесь, лентяи. Мои силы уже на исходе, ещё немного и я потеряю контроль над ним, — ворчала предводительница.
За пару минут братья управились.
— Мамик, так нормально?
— Да, — заключила ведьма, дважды проверив верёвки. — Идёмте в дом, нужно разделаться с хвостатыми бестиями, и успеть слить кровь до приезда гонца от Злыдня.
— Мамик, но тогда они больше не заплачут красивыми бусинками. Зачем их трогать? Может, не надо?
— Мамик, а почему мы перестали нравиться русалкам? Ты нам ещё того вкусного зелья для привлекательности дашь? Ну, хотя бы одну или две ложечки.
— Вы у меня и без разных снадобий красавчики, а пока слушайте, да внимательно…
Дверь за ними захлопнулась, о чем она хотела сказать — не услышал, да и не важно было. Единственное, что меня волновало в этот момент, как отсюда выбраться, да поскорее, а уже потом разберемся, что там за гонец прибудет. Не прошло и трёх минут с ухода ведьмы, как к Фонарю вернулась соображалка.
— Хани, а чего это мы связаны? А броня моя где? — недоумевал он. — Что-то понять не могу, как меня взяли.
В ответ грозное мычание и неудачные попытки выпихнуть кляп языком.
— Жора, а что последнее помнишь? — решил прийти к другу на выручку.
— Как приехали помню. Ты разговаривать начал с женщиной с дурацкой прической, точно её молнией хорошенько шарахнуло. Ещё помню, она с важным видом веером крутила, затем ещё разок, больше ничего…
— Вот этим самым веером она тебя и околдовала!
— Околдовала? Меня? Веером? Как такое возможно?
Во время моей истории проснулась и кареглазая Аша. Со слов девчонки её вырубили сонным заклятием сразу же после нас. Некоторые эпизоды я сознательно приукрасил и не в пользу Фонаря, всё равно ведь не помнит, а так совесть помучает — незачем нас головами стукать, пускай и под колдовством, не каменные всё-таки — рассыпаться могут. Бедный парень. Думал, он нижнюю губу съест от волнения. В конце рассказа рыцарь боялся даже взглянуть в сторону Хани.
— Как же так!? — взревел Жора. — Да чтобы я в здравом уме своим друзьям какую кривду сделал? Никогда! Простите, если сможете! Хани, ягодка моя, извини меня дурака, не обучен чарам противостоять, вот и попался в ловушку хитрую.
И вновь недовольное жужжание от рыжей, правда, в это раз потише.
— Да что же это такое? — в сердцах выкрикнул рыцарь.
Смотрю, а он от возмущения напрягся и не на шутку, вздувшись, точно тесто на дрожжах. Мышцы разбухли, веревки чуть ли не полопались. Эх, не умеют недоразвитые связывать намертво, этим стоило воспользоваться.
— Из-за тебя мы все умрём! Один лишь ты виноват! — неожиданно для других заявил я. Надо же как-то подхлестнуть парня.
— Э-э-э… — единственное, что смог выдавить ошеломлённый друг.
— Ты подвёл не только нас, но и весь Тутум! Не стать тебе никогда вторым Адаманом. Вскоре войска Мрака поглотят патриум, принеся с собой в цветущие края огонь и разрушение.
— Ник, но ты ведь минуту назад утверждал, что моей вины нет!
— Я передумал, истина дороже!
Верёвки натянулись до предела. Смышлёная Аша догадалась о причине моих громких обвинений и решила подлить масла в огонь.
— Лучше бы оставила тебе огромные уши, пятачок и индюшачью складку на шее. Так бы внешний вид и внутренний мир соответствовали друг другу.
Тут и до приутихшей Хани дошло к чему весь цирк. Приложив нечеловеческие усилия, чтобы присоединиться к сомнительному веселью, она выплюнула тряпку изо рта.
— И чтобы духу твоего рядом не было, редиска! Продал любовь за взгляд… как вы говорили, когда мы развратных бабулек встретили, милорд? А, всё, сама вспомнила. За взгляд стрёмной тёлки!
— Не повинен я! — Фонарь заорал во всю глотку, будто его посадили на электрический стул.
Верёвки на груди здоровяка разорвались. В этот самый момент на его крики прибежали охотнички. Не успели они и ртов раскрыть,