Попаданец

опасаться?
— Нет, они совершенно безобидны. Возможно, они пытаются сказать что-то важное.
Сомневаюсь, что ребята успокоились после её слов. Лишь сейчас додумался проверить артефакт. Эх, спросонья голова совсем не варит. Нащупал «котлетку». Холодная, словно из морозильной камеры достал. Служа примером, развернул скакуна. Аша вскинула перед собой посох, словно предупреждение — кролики тотчас замедлились.
— Предстаньте перед нами в истинном обличии, — повелительно вымолвила кареглазая.
Синий камень, венчавший посох, угрожающе засветился — кролики распались, будто подогретое на конфорке желе, затем на их месте появились пять огромных водяных шаров. Прозрачные, как стёкла, они угрожающе возвышались над нами, будто деформированное цунами. Неожиданно для меня, на одном из них появилось подобие улыбки, затем два глаза и нос между ними, по форме напоминавший картофель. Спустя секунду остальные повторили за первым. И вот перед нами стояли пять водяных колобков, правда, съесть или выпить их совсем не хотелось.
— Почему вы преследовали нас, духи дождя?
— Послал… волшебник… Леонард… пленник… темница… — каждый из шаров выдавал по одному слову, страшно булькая при этом.
— Наш Леонард? — воскликнул я. — Значит, он жив и находится в плену! Но где?
— Запрет… говорить… глупо… приходить… помощь…
— Искать его бессмысленно, поскольку освободить мага нам не по силам, — догадалась Аша. — Каким-то чудом он воспользовался стихией воды! Что же он просил передать?
— Опасность… черный… чародей… столица… заговор…
— Наверное, они предупреждают о Злыдне, говорят, он в Алькасаре.
— Ну, до этого мы и сами додумались, — махнула рукой Хани. — Опоздал старец малёхо.
Шары надулись, увеличившись в размерах.
— Опасность… черный… чародей… столица… заговор…
Только произнесли, как дождь резко прекратился, и они разлетелись на мелкие капли, обрызгав нас на прощание. С полминуты молчали, не двигаясь с места, каждый переваривал услышанное. Как обычно, первой не выдержала рыжая.
— Ребзя, походу всё путём. Старикан в норме и шлёт пламенный привет через пузырей.
Фонарь жестом попросил её замолчать, в кои века она послушалась белобрысого, осознав неуместность выходки. Мы медленно двинулись вперёд.
— Опасность, черный, чародей, столица, заговор, — прошептала колдунья, повторив слова в той же последовательности, что и духи. — Скорее всего, Леонард тоже узнал, кто за этим стоит. Черный чародей — это Злыдень, он же Мутнодум.
— Главное, Леонард до сих пор жив. Но почему запретил приходить на помощь? — недоумевал я. — Может, мы успели обзавестись собственной армией и разобьём любого врага! А может…
— Да какая разница? На этот вопрос мне не найти ответа, Ник, а предполагать не имеет смысла. Либо мы узнаем, где Леонард в самое ближайшее время, либо никогда. Всё зависит от Фредегара и Мутнодума.
— Могущественный старец упрям, как осёл, и мстителен, как сиамский кот, — вымолвил Жора, единственный из нас, кто общался с советником не один год и знал его скверный характер не понаслышке. — Не уверен, что он заговорит, даже если представить нож к горлу. Скорее, это его рассмешит.
— Ну, мы ещё посмотрим, кто будет смеяться последним!
Как бы ни удивительно это не звучало, но дальнейшая дорога в Алькасар прошла без приключений, мне даже не по себе стало. Ну, хоть бы одного злобного лешего повстречать или кикимору, а нетушки. Скукота, да и только, адреналину явно не хватало и не мне одному — Фонарь с Хани были кислее некуда. Нормальный человек бы радовался спокойной дороге, но не я — хотелось проявить себя перед Ашей ещё разок, но судьба-злодейка не баловала меня сегодня.
По приезду нам пришлось отправиться на рынок за плащами, поскольку возле трактира толпилось множество желавших приобрести наши услуги (половина из них уже приходила после Лаванды, понять, зачем они здесь не составляло большого труда). Отведя лошадей в конюшню, зашли через вход со двора. На лестнице столкнулись с тучным рыцарем, по всей видимости, очередной постоялец, и поспешили к себе наверх. К счастью, наши комнаты Тетёха не сдала в аренду, значит, ещё верила в возвращение. Хани предоставила Аше свои покои, а сама пошла к Жоре. Очутившись у себя, я первым делом сбросил кафтан и стянул запылившиеся кроссовки. Недолго думая, залез на кровать. Комфорт! После утомительной дороги хотелось поваляться хотя бы пару минут, а ещё лучше часов или деньков. Размечтался! Уже через секунду в комнате появилась любопытная хозяйка. Круглое лицо озарила радостная улыбка.
— Проголодался, граф? — вместо приветствий спросила она.