Попаданец

жаль его, а ему меня. Тетёха подала нам по стакана воды, я сделал пару глотков, а вот маг осушил свой залпом. Мы подождали, пока заика хоть немного успокоится, так что в ближайшие пять минут в трактире стояла тишина, если не считать проклятого икания.
Как выяснилось, королевскую казну ограбили, вытащив из неё целых двадцать мешков золота. Удивительное совпадение, не правда ли? Именно столько маркиз Чирикало де Балаболка заплатил в обмен на флаконы с кровью русалок. Волшебник побежал в трактир, как только узнал о нашем возвращении. И кто нас вычислил? Да какая уже разница. Главное, Бздитус и Фредегар всерьёз рассчитывали на нашу помощь в поимке преступника. Не думал, что когда-нибудь у обитателей королевского замка появится спрос на услуги простых наёмников. Но именно сейчас он попал в самую точку.
— Что ж, господин Бздитус, — сделав важный вид, начал я. — Мы обещаем найти виновного и вернуть деньги сегодня же, но что предложите взамен?
Услыхав моё заявление, он начал заикаться ещё больше, то ли от возмущения, то ли обрадовавшись услышанным срокам. В то же время в дверь постучались во второй раз. Крепкие девчонки вступили в перебранку, жалуясь на пытавшихся войти солдат. Неизвестно, насколько бы хватило решительных Сьюзи и Салли, но перспектива выбитой двери не прельщала Тетёху -недовольно бурча ругательства, она разрешила впустить наглецов. Вошло с десяток коренастых стражей, среди которых затесался худощавый юноша. Сняв шлем, он с важным видом передал его одному из солдат. Без сомнения, этот темноволосый мальчишка с надменным видом — несовершеннолетний наследник престола. Он был одет в лёгкие доспехи, ничем не отличавшиеся от других — Фредегар желал остаться незамеченным для горожан. Это у него вышло блестяще, но не удалось предвидеть, что Тетёха впустит лишь колдуна. Тут уж извините, но стоило признаться, кто пожаловал, чтобы не куковать целый час под дверью. После коротких приветствий Фредегар перешёл к делу.
— Судя по тому, сколько мы торчали под вывеской, вы уже о чем-то договорились. Я ведь прав?
— Да, Ваша Милость, — я слегка приукрасил действительность. — У меня к вам встречное предложение. Уверен, оно вас заинтересует.
Он хмыкнул, раздув ноздри на маленьком носу.
— Условие? Мне? Граф Ник, я прекрасно помню, что однажды вы спасли меня от мечей и топоров нелюдей, но с тех пор мы в расчете, так что должен предупредить: вы играете с огнём! — недовольно скривился юноша.
— Хотя бы выслушайте меня.
— Хорошо, но подумайте…
Я не дал договорить, быстро выпалив:
— Деньги у нас! Все двадцать мешков, набитых золотыми монетами!
От неожиданности он остолбенел. Именно на такой эффект я и рассчитывал. Фредегар пытался выдавить из себя хотя бы слово, но не находил нужного. Надеюсь, заикаться не начнёт как верный помощник, а то двоих таких собеседников я наверняка не выдержу.
— Хани, будь добра, принеси свою чудо-сумку.
— Эх, милорд, а я только о новых сапожках подумывать стала, да и платье бы не помешало. Помните, когда мы заходили к Лаванде…
— Поторопись! — мне было не до детских пререканий.
Тяжело вздохнув, рыжая поковыляла наверх. Спустя несколько минут Фонарь помогал Хани раскладывать мешки на свободном столе. В одном явно не хватало. Я осуждающе посмотрел на Хани. Последовали очередные ахи и вздохи.
— Наверное, закатились, — изобразив наивность, рыжая высыпала из сумки недостачу.
Солдаты Фредегара ждали лишь команды, чтобы схватить нас, но сын Седрика не был так глуп, он прекрасно понимал, что к ограблению мы не имеем никакого отношения. Первым делом Фредегар попросил стражу подождать на улице, посчитав, что жизни ничего не угрожает (лишнее уши ему ни к чему), а уже затем перешёл к волновавшим вопросам.
— Поведаете, откуда оно у вас?
— Конечно, но сначала скажите, кого вы заподозрили изначально.
— Изначально? Секрета в этом нет. Так как ключи есть только у казначея Копейкберга, то подозрения и пали на него. Мы закинули старика в темницу, но кроме слёз от него ничего не добились. Два стража, дежуривших ночью, тоже особо не помогли: клянутся, что никто не проникал в хранилище. Их посчитали сообщниками. Ох, видели бы вы этих несчастных… Послезавтра на закате всю троицу казнят. В душе я уверен, они не виноваты, но Большой суд избрал мерой наказания смерть, и лишь он вправе её отменить. Либо найти настоящего преступника.
— С годами в Алькасаре ничего не меняется — кто-то должен быть наказан, — усмехнулся Фонарь.
— Совершенно верно, Георг, — подтвердил Фредегар. — Теперь ваша очередь быть откровенными, господа.
Я рассказал. Пускай не всё, но многое. Во время моего монолога вена у виска юноши вздулась,