Попаданец

Не хочу, чтобы ты развалил королевство, впутав нас в очередную авантюру. Здесь нужен достойный правитель, а не желторотый сопляк.
— Тут я с тобой согласен, вот только сморчок из нас двоих — ты.
Они попыжились немного, но разбегаться не торопились — предложение понравилось обоим.
— Значит, ты не против?
— Пять месяцев взамен пяти годам? — надменно спросил Фредегар. — Странная арифметика!
— Какая есть! Решай, пока я не передумал! Или ты уже не так уверен в виновности советника?
— Уверен, — повысив тон, ответил юноша. — Я согласен на твои условия.
— Вот и чудненько.
Хариеш подал пухленькую руку племяннику, тот пожал. Они смотрели друг на друга, оскалившись, будто лютые враги, а не кровные родственники. Пускай они разнились внешне, но были схожи внутри: жажда власти подталкивала их безжалостно играть судьбами людей. При этом каждый свято верил, что лишь он достоин править в Алькасаре.
И вот наступило время волшебника. Дав знак солдатне опустить оружие, Мутнодум подошёл к Фредегару. Юноша вновь схватился за меч, но это нисколько не страшило грозного чародея.
— Глупец, ты доверился человеку, которого привёл Леонард. Старец вечно ошибается! Он же привёл и Искара, подло погубившего твоих родителей.
— Шестирукий был лишь орудием, марионеткой, исполнявшей приказы. Истинные убийцы — ты и Мрак, — злобно возразил юноша. — Ты много лет выступал против Леонарда, пудря нам головы, а он единственный, кто что-то делал во благо Тутума и Алькасара после смерти отца. Он боролся с тёмным владыкой, не щадя себя. Скажи, что вы с ним сделали? Где заточили?
Мутнодум скривился, будто услышал нелепицу.
— Он предвестник горя, где бы Леонард не появлялся, туда приходила страшная беда.
— Лжец! Проклятый лжец! Ответь на мой вопрос!
— Я не ведаю, где он, но надеюсь, черви уже вкушают его плоть.
— Ах, ты, мерзавец!
Двум стражникам пришлось вновь поднять копья, уж больно агрессивно выглядел наследник престола.
— Не наделай глупостей, Фредегар! Враг только и добивается разногласия в наших рядах. Сместив меня, ты лишишь Алькасар магической поддержки, сделаешь королевство людей уязвимее, братство волшебников никогда не пойдёт за тобой.
— А кому нужен проклятый гнойник, созданный твоими руками?
Впервые старика задели за живое: лицо Мутнодума побагровело, а костяшки пальцев, сжимавших посох, наоборот побелели. Повернувшись к Хариешу, он произнёс:
— Нет смысла что-либо доказывать, когда разум помутнён. Я готов предстать перед Большим судом сегодня же, дабы смыть грязные обвинения. Возможно, ты прав — ему ещё рано всходить на трон. — Затем он протянул посох Бздитусу, — мне жаль, что ты поверил в гнусности, ученик. Готов поспорить, настоящий слуга Мрака находится в этой комнате и радуется происходящему, мысленно потирая руки.
Мутнодум в очередной раз взглянул на меня. Он сделал это так убедительно, что будь я кем-то другим из присутствующих, поверил бы в свою виновность без раздумий. Вот наглец!
— Громкие слова, жаль, что пустые, — насмешливо протянул Фредегар в мою защиту. Повернувшись по-хозяйски к страже, он приказал, — отведите его в покои для гостей, пусть проживёт ещё один день, как подобает советнику. Встретимся вечером, колдун!
Солдаты повернулись к Хариешу, ожидая указаний, тот к Мутнодуму, а уже тот утвердительно кивнул. Безоружный волшебник спокойно вышел из тронного зала под конвоем. Не знал бы, сколько зла он сотворил, засомневался бы в виновности, настолько уверенно и невозмутимо он держался.
— Зря ты это затеял, — процедил Хариеш племяннику.
Хоть толстяк и шептал, но слова было слышно в каждом уголке тронного зала.
— Посмотрим. Созывай Большой суд, милый дядюшка. Помни, мы с тобой договорились.
— Ох, об этом волноваться не стоит, ты уж поверь. Я своё слово держу всегда!
— Заодно и проверим. Ты многого не знаешь о своём дружке в красном.
Фредегар направился к выходу быстрым шагом, кинув последнюю фразу, я и Бздитус пошли следом за ним. Виляя коридорами, мы оказались в небольшой комнате. У стен стояли дубовые шкафы, заставленные доверху книгами и свитками, посредине стол из красного дерева, три мягких кожаных кресла (одно для хозяина, два для гостей). Насколько я понимал, мы очутились в кабинете.
— Когда-то здесь сидел мой отец, — занимая место за столом, с печалью в голосе объявил Фредегар. — Вы спросите: почему в такой скромной комнатушке, здесь же совсем тесно! Он никогда не гнался за роскошью, не просил многого… Признаюсь, мне сильно не хватает отца. Как бы я хотел стать таким, как он. Люди слушали короля Седрика с открытыми ртами, все его любили. Хотя нет, видимо,