Попаданец

не все!
— Пред-датель буд-дет наказан! — пообещал Бздитус.
— Безусловно. Граф Ник, вы готовы повторить всё рассказанное мне перед Большим судом. Вы ведь раньше не слышали о нём?
— О суде?
— Именно.
— Нет, не слышал. Я ведь совсем недавно на Тутуме, а так-то я из скромного Радикулитуса, — соврал я, надеясь, что на другом патриуме и слухом не слыхивали о Большом суде. К счастью, Бздитус, истинный уроженец Радикулитуса, не отреагировал.
— Ох, я совсем позабыл, что вы нездешний. Тогда слушайте и запоминайте: по закону Большой суд собирается для решения важных проблем и то лишь в тех редких случаях, когда регент и несовершеннолетний король не приходят к общему согласию. Раньше такое бывало несколько раз год, а сейчас дважды за неделю. В удивительное время живём, жестокое и непредсказуемое…
— Что я должен знать о суде? — поинтересовался я, пока Фредегара не понесло на философствование.
— Да, о суде. Он состоит из семи человек, они выступают судьями. Трёх из них изберут жители, как только узнают о вечернем мероприятии. Обычно высокой чести взойти на подиум удостаиваются люди, пользующиеся доверием и уважением у большинства граждан Алькасара. Могу предположить, что не обойдётся без смелого Бейнита. Он вояка в отставке, потерявший руку в сражениях с нелюдями на Морсусе. Уверен, такой обязательно станет на нашу сторону. Вторым человеком, скорее всего, окажется господин Чуква. Как поведёт себя он — неизвестно. В повседневной жизни Чуква купец. Один из самых успешных и влиятельных торгашей не только в королевстве людей, но и на всём Тутуме. Ну, а третьим мы, к сожалению, увидим бродягу Божми. Мало того, что бездомный, вонючий, так ещё и довольно неприятный тип. Но людям нравится, как он выступает, принося хаос в каждое разбирательство. Он точно кара небесная! Напоминание, что не всё в руках знати. На деле же шут гороховый, ничего больше! Последние семь раз были именно они, хотя дядюшка может и придумать что-то, но это вряд ли, слишком он уверен в Мутнодуме. Теперь об остальных: они бессменны. Хотя нет, я неправильно выразился: четыре должности при дворе обязывают участвовать в Большом суде, а вот люди, занимающие их, меняются время от времени.
— И кто же они?
— Старший начальник стражи, маршал армии, один представитель от зажравшегося дворянства и высший светлый.
На последнем я смутился, понятия не имел о ком шла речь, но виду не подал — вдруг кто такие «высшие светлые» знают на всём Астере. Тем временем Фредегар продолжал рассказывать:
— Со старшим начальником стражи ты знаком, Ник. Уверен, Жадок Свинтус обязательно проголосует за невиновность Мутнодума. Он ставленник Хариеша, к тому же наши отношения с ним нельзя назвать тёплыми. На молодого маршала Вилоноса тоже не стоит особо рассчитывать. Пускай он не провёл ни одного сражения, как главнокомандующий, но явно не дурак.
— К чему вы ведёте? — попросил разъяснить я.
— Раньше эта должность принадлежала барону Арутуру фон Арну. Вилонос прекрасно понимает, чем грозит смещение Мутнодума. Боится за своё нагретое место. От дворян выступит Пустозвон. Гнусный мерзавец и задира, подминающий под себя все, что плохо лежит. Ему тоже невыгодно меня поддерживать, опять-таки из-за отца нашего славного Георга. Хариеш отдал Пустозвону в уплату долга их родовой замок и деревушку. Уже не вспомню, как же она называется…
— Ведренное.
— Точно! — легонько стукнув себя по лбу, воскликнул Фредегар. — И напоследок у нас остался высший светлый? А вот с ним никак не угадаешь: престарелый Благород Честнодел умён и прозорлив, но совершенно непредсказуем. Впрочем, как и большинство служителей храма.
Ясно. Значит, духовник.
— Нам нужно убедить его и троицу из народа в виновности Мутнодума, выплясывать перед остальными бесполезно. Колдун понимает это, оттого и попросил созвать Большой суд. Справиться будет нелегко, но вполне возможно. Советник ещё не знает, что мы раскрыли его сообщника…
В этот момент в дверь негромко постучали. После разрешения войти появились Жора и один из верных солдат Фредегара. Вид у обоих был поникший, будто они провинились.
— Что случилось? — заволновался юноша, почувствовав неладное.
— Маркиз де Балаболка убит в собственном доме, — в двух словах объяснил солдат.
— Проклятье! Как?
— Магией… У бедняги грудь выжжена огненной стрелой, — ответил Фонарь. — Волшебница, которая была с нами, уверена, что такую мог запустить лишь очень сильный колдун.
Без сомнения, имея в виду волшебницу, Жора говорил об Аше, а колдуна — Мутнодума.
— И флаконов тоже не нашли?
— Нет. Всё перерыли, но безрезультатно.
Теперь и мы приуныли. Эх, нужно было сначала