Попаданец

руке трость для ходьбы, каждый палец унизан перстнями с рубинами и изумрудами внушительных размеров, на шее массивная золотая цепь типа: «всем привет из девяностых». Он напомнил мне ворону из сказки, тянувшуюся ко всему блестящему. Последним был сморщенный старик в потрёпанной мантии мышиного цвета, он единственный из четвёрки, кто показался мне достойным человеком — Благород Честнодел. Пускай он и был в летах, но выглядел довольно бойким. Живые голубые глаза, как и в случае с Чуквой, остановились на мне, изучающе так посмотрели, и лишь затем духовник направился к уготованному месту. Как только все уселись, обладатель тёмно-синего костюма внимательно окинул толпу, затем объявил:
— Сегодня вы станете свидетелями четырнадцатого Большого суда за правление принца Хариеша. Обвиняемый: советник Мутнодум из Тутума. Обвинитель: граф Ник из Радикулитуса. Обвинение: пособничество найпервейшему врагу королевства, а точнее Страшному и Ужасному владыке тёмного патриума Мраку…
Говорил он ещё несколько минут, но при этом звучно, будто ведущий, объявлявший соперников перед началом боксёрского поединка. Лишь спустя несколько дней после суда, я узнал — это был королевский герольд. В конце речи он предоставил слово обвинению, то есть мне. Бздитус произнёс короткое заклинание и отошёл в сторону. Я же почувствовал, как мои голосовые связки обрели неописуемую силу, казалось, можно закричать так громко, что стёкла на окнах повылетают. Ещё несколько часов назад Фредегар утверждал, что народу я полюбился, что ж, проверим на деле.
— Дорогие мои братья и сёстры, как вы уже слышали, меня зовут Ник, — я поднял руку, толпа радостно откликнулась, — не так давно я прибыл в Алькасар из Радикулитуса. И знаете что?
— Что? — загудела толпа, людям явно понравилось моё обращение к ним.
— Я понять не могу, как вы допустили назначение советником прихвостня Мрака. Да, да, я сейчас говорю о господине Мутнодуме, организовавшем под вашим носом бандитскую группировку с добрым названием «братство волшебников».
Люди виновато опускали головы, будто действительно имели прямое отношение к назначению Мутнодума.
— Не всё ещё потеряно, друзья. Лучше поздно, чем никогда. Я и мои храбрые товарищи бросили вызов тёмному владыке и не успокоимся, пока он не прекратит своих попыток установить власть на славном Тутуме. Скажу больше, мы не успокоимся, пока не сотрём его в порошок и не освободим от армий нечисти весь Астер!
Послышались радостные возгласы, моя решимость вызвала шквал аплодисментов.
— А правда, что ты дрался с целой армией скелетов? — закричал бугай из толпы.
— Правда, — соврал я. Чего только не сделаешь ради благого дела. — Можете спросить у жителей Дальней деревушки, сражавшихся бок о бок со мной и моими ребятами. А знаете, кто привёл нечисть? Племянник нашего горячо любимого советника — Вильтор.
Не желая мириться с обвинением, Мутнодум встал с места.
— Вильтор был изгнан мною из столицы лично! Я не имею никакого отношения к выходкам этого мерзавца!
Его слова, звучавшие как дешевое оправдание, утонули в криках толпы.
— Как знать, как знать, советник. А что скажете о найденных у вас флаконах с кровью русалок? — я продемонстрировал один из пузырьков. — Их сегодня обнаружили в вашей лаборатории. Жаль, человека, доставившего их, вы хладнокровно убили.
Толпа ахнула, услышав первые обвинения, Фредегар злорадно улыбнулся Хариешу, но тот оставался спокоен.
— Я ни-ко-го не у-би-вал, — по слогам произнёс Мутнодум и вскинул подбородок.
— Конечно, конечно, — саркастично согласился я. Послышались смешки. — Может и не вы, но кто-то из ваших помощников. И к ограблению казны вы тоже не имеете отношения?
— Нет!
— Понятно. Можно задать ещё один вопрос?
— У меня есть выбор?
— А не говорили ли вы недавно о двух очень сильных заклинаниях магии астрала на собрании братства?
Он подозрительно сощурился. Готов поспорить, Мутнодум мог назвать не только день, но и час, когда шёл разговор о пятой стихии.
— Мы обсуждаем по несколько десятков заклинаний за встречу, но не распространяемся о них, чтобы знания не просочились к врагам.
— И всё же? — с нажимом спросил я.
— Не припоминаю.
— Охотно верю. — Я повернулся к трибуне, — есть ли среди вас маги братства? Я знаю — есть! Не стесняйтесь, счастливые обладатели дара! Пожалуйста, спускайтесь к нам.
Поначалу никто не хотел идти, но дворяне по соседству заставили. И вот передо мной стояли шесть мужчин и две женщины. Возраст волшебников был от двадцати до шестидесяти, а то и выше, одеты, как подобает колдунам, в мантии, у некоторых цветастые колпаки на головах, в руках держат посохи, в основном