Бойся своих желаний, они могут сбыться. Мечта Аллы попасть в другой мир прямо в руки короля исполнилась. Кажется, счастье вот оно, хватай кольцо и беги в спальню. Но его величество уже занят. И герцог тоже. А тебя выдают замуж за… Ну, уж нет! Так мы не договаривались! Придется идти к счастью другим путем.
Авторы: Цветкова Алёна
стражу, чтобы бросить меня в подземелье… он зафыркал от сдерживаемого смеха, а потом не выдержал и неприлично громко расхохотался, закидывая голову назад.
— П-простит-те, — я попыталась отползти от господина Орбрена вместе со стулом. Исчезнуть. Испариться.
А он молча встал, хмуро зыркнул на его светлость, мгновенно подавившегося смехом, и так же молча сел за стол и принялся есть суп.
Я же не зала, что мне делать. Так и осталась сидеть, развернутая от стола. Только хмурая стерва-Марла появилась из ниоткуда и положила перед моей тарелкой еще одну ложку.
— Господин Орбрен, — трясущимся от страха шепотом пролепетала я, — простите, пожалуйста. Я не знаю, что на меня нашло…
— Орбрен, — подмигнул мне его светлость, — не дуйся, от твоей Маллы даже его величеству досталось. Почти точно так же.
И он снова захохотал. Вот же… негодяй. А еще аристократ. Мог бы быть и сдержаннее… как господин Орбрен.
— Все хорошо, Малла, — сухо с каменным лицом ответил он, — ешь.
Ну, да… когда твоя жизнь висит на волоске, самое время перекусить.
Обед прошел в молчании. Только его светлость фыркал в тарелку. Когда закончилась последняя трапеза, господин Орбрен поднялся, синяка у него на лбу уже не было, и велел:
— Малла, пройдем в кабинет.
Вот и все… надеюсь, они дадут мне отсрочку на полгода… шаркая ногами по полу, я отправилась на казнь.
В кабинете, как и во всем доме, тоже стояла массивная и громоздкая мебель, тем не менее органично вписывающаяся в небольшое пространство. Наверное, потому, что ее было очень мало, как и везде: стол, книжные полки за спиной хозяина дома, занявшего свое место, и два кресла по сторонам от окна напротив.
Господин Орбрен вольготно расположился в кресле, что ближе к двери, не иначе, чтобы я не сбежала, а я осторожно присела на краешек другого.
— Малла, — его светлость, покрутил перо, — ты должна рассказать нам, что делала, когда просила у Оракула сарафаны.
— Сарафаны? — переспросила я и покосилась на хмурого господина Орбрена. Мол, чего ты? Давай уже начинай отправлять меня в кутузку.
— Об этом, — он правильно понял мой взгляд, — мы поговорим позже. И очень многое будет зависеть от того, как старательно ты будет отвечать на все остальные вопросы.
Кошмар меня подери! Вот уверена я, что в этот-то раз он меня не провоцировал. Я даже сама от себя такого не ожидала. Но как вывернул ситуацию в свою пользу! Попробуй теперь упусти какую-нибудь мелочь, которая окажется важной…
Я вздохнула и начала рассказывать. С самого начала. Раз уж им важно все до мелочей. Как купила ткань, как раскроила, как Салина меня огорчила…
— Малла, — с ехидной улыбкой перебил меня его светлость, — давай опустим подробности и сразу перейдем к самому обращению к Оракулу.
— Хорошо, — «господин, добрый полицейский», добавила про себя…
Теперь рассказ уложился в два предложения: пришла, взяла круг Оракула и, потянувшись силой, попросила.
И вот тут «добрый полицейский» показал свое истинное лицо. Мурыжил он меня целый час, задавая каверзные вопросы и записывая мои ответы на листочек. А потом довольно хмыкнул.
— Ты прав. Это она изменила статус вдов во всем Гвенаре. Но я не понимаю, как она смогла это сделать, ведь для этого нужна близкая мужская энергия равная по силе. А тогда… хм… ее у Маллы не было.
— Была, — Орбрен встал с кресла и подошел ко мне, — посмотри внимательно.
Его светлость пристально всмотрелся и выругался:
— Арр! И так давно! Я не мог это пропустить!
Я подскочила с кресла в панике. Бежать! Этот негодяй господин Орбрен сдал меня с потрохами! Я как овца на заклание сама притащилась в эту ловушку, и ведь знала, что нельзя доверять никому. А в особенности господину Орбрену.
— Тише, Малла, — поймал меня в шаге от двери негодяй, — его светлость никому не скажет.
— Никому, кроме его величества, — уточнил герцог, — ты должна нас понять, Малла. Ты не просто попросила у Оракула разрешения носить сарафаны, ты оказала влияние на все государство. И мы не можем оставить это без внимания.
— Малла, послушай, я все объясню, — господин Орбрен крепко держал меня, не давая вырваться, — все очень серьезно. Это дело государственной важности. И лучше, если ты выслушаешь нас добровольно. Мне бы не хотелось заставлять тебя.
Я обмякла в его руках. Кошмар меня подери, вот я вляпалась. Как-то Орландо еще в юности проигрался в подпольном казино. И он мне рассказывал, как выбивали из него долги крышующие нелегальный бизнес полицейские… да, ни от меня, ни от моего малыша мокрого пятна не останется, если я сейчас буду упираться. Это не какие-то бандиты, это государство…
Господин Орбрен, мягко
