Бойся своих желаний, они могут сбыться. Мечта Аллы попасть в другой мир прямо в руки короля исполнилась. Кажется, счастье вот оно, хватай кольцо и беги в спальню. Но его величество уже занят. И герцог тоже. А тебя выдают замуж за… Ну, уж нет! Так мы не договаривались! Придется идти к счастью другим путем.
Авторы: Цветкова Алёна
случилось что?
— Все хорошо, Вилина, — отвечаю уверенно, хотя у самой от страха колени трясутся. Мало ли что случиться-то могло. Вдруг ограбили их. Все же сумма большая. Или арестовали. За что-нибудь. Или не получилось у них что-то…
Видать не сильно уверено я ответила. Начала Вилина всхлипывать. А потом подвывать тихонечко. А за ней остальные бабы завыли… я думала такое только в детском садике бывает, когда дети один за другим плач подхватывают. Ан нет.
Сидят бабы, воют. Уже причитать начали: «На кого вы нас покинули!»
Если бы собаки были, вообще, не пойми что было бы… хорошо здесь из животных, кроме мелочи всякой, только коровы, лошади, овцы, свиньи и куры. Мне Салина рассказывала, что всю флору и фауну во время войны с Хадоа истребили. Остались только домашние животные, которых в тот мир забрали: лошади, коровы, овцы, свиньи и куры.
А бабы все воют и воют… ощущение, будто бы я на похоронах уже сижу. Даже сердце заболело. Сама уже, чувствую, подвывать начала…
И вдруг топот услышали. Как будто бы толпа огромная идет.
И точно толпа. Вернулись наши ходоки. И сами живы-здоровы, и коров пригнали целую отару… или так про коров не говорят?
Пока мы коров по сараям устраивали, не выгонять же их ночью в поле, совсем стемнело. А потом пошли в контору… ну… да, каюсь. Это снова я, словечко новое ввела в обиход. И вот любопытно, сама-то я это слово в жизни своей прошлой не использовала. Как-то привыкли мы офис говорить. Даже если офис грязная комната в вагончике. А тут всплыло. Потом вспомнила, что бабушка так говорила. И, вообще, как-то словечки бабушкины у меня стали проскальзывать. Не понимаю, то ли язык здесь такой… на русский похожий, то ли сама обстановка деревенская навевает.
В конторе расселись на лавках, с улицы, правда, опять пришлось назад затаскивать, и ждем, когда делегаты наши ответ держать будут.
Первым слово взял председатель наш. Господин Гририх. Усталый наш дедушка за столом сидел. Но довольный. Улыбался и за правую мочку себя теребил. Давно видать. Она у него покраснела уже и распухла даже. Вилина, госпожа Гририх, мужа по руке хлопала, чтобы он ухо в покое оставил.
— Итак, бабоньки, все отлично. Зарегистрировал я наше коллективное хозяйство Колхоз «Светлый Путь». Бумаги получил. Теперь ты, Рыска, рассказывай.
Мы в\одобрительно загудели… но вот в воздухе висело что-то такое, всем ясно было, чего-то не договаривает председатель наш.
— Да что рассказывать, — Рыска тоже сияла как-то подозрительно, — коров купила, пригнала. В дороге подоили. Видели все. Завтра утром сыры будем делать. Еще сычуг привезла от теленка суточного. Так что завтра можно будет заняться твердыми сырами.
Мы загудели сильнее. И на Салину посмотрели. А у той, снова руки тряслись, как будто бы за розками она бежать готовилась. Ох, ну не спроста же это!
— Сыры продала. Сразу все забрали. И договорились, что каждую ночь приезжать к нам будут за сырами. Чтобы утром он уже на завтрак был…
Салина замолчала, явно не договорив конец фразы. Мы молчали и ждали.
— Да говори уже, — господин Гририх вцепился в ухо, пользуясь тем, что жена, как и все мы, не отрывала глаз от Салины.
— У Его Величества, — прохрипела подруга и обхватила пылающие щеки ладонями, — по десять головок каждый день надо к столу Его Величества поставлять…
Бабы молчали. Онемели. Все, кроме меня. Я просто закипела от возмущения. Сыр! Этому негодяю?! И его курице белобрысой?! Да еще по десять кг? Она что с ним делать собралась?!
— А платить-то он нам будет?! Или это спонсорская помощь бедному королю?
— Будет, — улыбнулась Салина, — по пол грота за головку сыра.
Мне сразу легче стало. Пусть хоть платит тогда, раз будет наш сыр в три горла жрать. Ну зачем ему десять головок?!
— А зачем ему столько много? — не выдержала Варла. Уф… я думала, что я одна ничего не понимаю. Аж от сердца отлегло.
Хотела я высказаться, конечно, но вовремя вспомнила, что нельзя. Это вам не наша свобода слова, здесь про короля, как про покойника, можно говорить: либо хорошо, либо ничего.
— На завтраке у Его Величества народу каждый день много. Для нас с вами, — заговорил господин Гририх, — это удача невероятная. Теперь все аристократы про наш сыр узнают. И тоже захотят у себя на столе его видеть. Это нам его Светлость посоветовал в столицу во дворец на кухню все отнести. Поэтому и задержались мы, пришлось в столицу порталом отправится. А Саилна умница, смогла договориться, чтобы доставку дворцовая кухня на себя взяла. А то бы по два грота приходилось бы за портал платить.
Только тогда я поверила, что все это правда. Десять головок сыра в день, это полторы сотни грот в месяц. Мы даже сейчас, с теми коровами,
