Бойся своих желаний, они могут сбыться. Мечта Аллы попасть в другой мир прямо в руки короля исполнилась. Кажется, счастье вот оно, хватай кольцо и беги в спальню. Но его величество уже занят. И герцог тоже. А тебя выдают замуж за… Ну, уж нет! Так мы не договаривались! Придется идти к счастью другим путем.
Авторы: Цветкова Алёна
тоже вдова. И о первом своем супруге помнить должна. И одежда наша неудобством своим нам напоминает о грехе нашем. Раз мужа потеряла, теперь всю жизнь вдовий наряд носить обязана.
— Как это всю жизнь? — я с трудом шевелила губами. Я настолько не знала, что дальше делать. Не дура же. Понимаю, что против традиций нельзя идти. Это только в книжках о попаданках моду по щелчку пальцев меняют и от кринолинов сразу экстремальному мини переходят… я уже убедилась, что не все так просто. По крайней мере у меня. Вон кому-то везет гораздо больше. Курице этой белобрысой, например. Вот у нее все, как в сказке: и королю в постель попала, и замуж за него вышла, и кровь у нее древняя оказалась, и силы огромные с неба свалились. Никаких тебе печалей и терзаний. Как сыр в масле катается.
— Вот так, — пожала плечами Салина, — так что зря ты такую ткань хорошую испортила.
Ну, вот кто бы мог подумать, что последней каплей эти дурацкие платья станут? На следующее утро я, впервые в жизни, не пошла на работу. Никогда я еще себе такого не позволяла. Ни там, ни тем более здесь. А сейчас так все равно стало. Зачем стараться, пытаться чего-то добиться, если все равно ничего не изменить. Ни домой мне никогда не вернуться, ни родителей увидеть, ни Орландо, ни даже платье-мешок из дерюжки колючей не снять…
А еще подруги про меня забыли. Я уже полдня на кровати лежу, а ко мне даже не заглянул никто. Не спросил, что, мол, Малла с тобой случилось? Как ты себя, подруженька наша, чувствуешь? Ни Салине я не нужна, ни Рыске, ни своей бригаде овощеводов. Они-то небось, на огород пошли. Работают там… поливают, сорняки пропалывают. Хотя дождик каждую ночь лил и сорняки не так уж сильно донимали, но все же в большом колхозном огороде для пары человек всегда работа была.
А я не нужна никому. Ну и пусть, буду лежать пока не умру. Только вот тюфяк сегодня какой-то совсем неудобный. Сено совсем слежалось. Да и что говорить трава не перо. Вот была бы у меня перина… Кстати… а чего-то я здесь перин не видела? И подушек…
Я даже села. Как это так, в деревне подушки не перьевые? Всю жизнь у бабушки пера этого было завались. Каждый год подушки шила, по родне раздаривала. Вот бы у Глаи спросить, у птичницы нашей. Вдруг неспроста это. Вдруг какая-нибудь беда, как с этими платьями-мешками.
Я уже подскочила и бежать хотела, да вспомнила, что страдаю сегодня. И обратно в постель легла. А самой-то так перинку хочется под попу, подушку под голову… плюнула я на страдания и к Глае рванула. Огородами, чтоб никто не видел, что я из дома вышла. Вот проверим, насколько нужна я подружкам… так называемым…
К Глае я как шпион пробиралась. Чтобы не увидел никто. Спрошу у нее только про перину, а потом тихонько домой вернусь. Так же, огородами. А то обидно как-то, я бы, например, забеспокоилась, если бы Салина с утра из дома не вышла. Или если бы Рыску возле коров утром не увидела. А подружкам моим все равно значит, раз они за столько времени так и не удосужились проверить, что со мной случилось.
— Привет, Малла, — Глая мне обрадовалась. Единственная за весь день. Она кормила в своем типовом дворе кур, которые бегали под ногами и стучали клювами по деревянному корытцу, подбирая цветки синей каши, — а ты чего так рано-то? Случилось что?
— Ничего не случилось, — обиделась я. Ну а что? Разве я могу прийти в гости только когда что-то произошло. — И не рано уже вовсе… солнце почти в зените, — махнула я рукой в небо. Приврала, конечно, для красного словца. Солнце совсем не в зените было… и, вообще, даже совсем недавно рассвет был… Не знаю, почему мне так показалось, пока дома лежала. Наверное, от обиды.
— Глая, скажи, а почему здесь тюфяки травой набивают, а не пером куриным?
— Не только травой, — пожала она плечами, — и пером набивают. И шерстью овечьей. Только дорого это. И шерстью дорого. А уж пером так, вообще… такая перина, наверное, только у его величества, да самых приближенных имеется..
— А почему? — удивилась я. Ну, мне всегда казалось, что перо дешевый материал.
— Ты представляешь, сколько кур надо на перину, — рассмеялась Глая, — это сколько же лет собирать надо. Всех наших кур даже на одну подушку не хватит. Так что дорогое это удовольствие.
— Все равно не понимаю, — я даже головой потрясла на всякий случай. Вдруг там извилина какая на место встанет, — пера, конечно, много надо, но ведь и кур можно не двадцать завести, а двести.
— Малла, — Глая расхохоталась до слез, — а ты хоть знаешь, как кур разводят?
— Из яиц? — я немного растерялась. Все же другой мир… вдруг у них куры живородящие. А яйца так, побочный эффект…
— Из яиц, — кивнула подруга, а я выдохнула. А то уже с опаской начала поглядывать на живородящих монстров, которые вокруг нас крутились, —
