Бойся своих желаний, они могут сбыться. Мечта Аллы попасть в другой мир прямо в руки короля исполнилась. Кажется, счастье вот оно, хватай кольцо и беги в спальню. Но его величество уже занят. И герцог тоже. А тебя выдают замуж за… Ну, уж нет! Так мы не договаривались! Придется идти к счастью другим путем.
Авторы: Цветкова Алёна
от Оракула и себе под нос бормочет что-то. Ругается, наверное. Грубый мужлан! Как он не понимает, что красивое платье для любой женщины это так же важно, как… ну… как я не знаю что! Как же больно… Жжет ладони, словно я в кипятке их держу. И крови столько… Кошмар меня подери! Я сейчас сдохну…
Наконец вытащил он из моих рук круг с загогулиной и господину Гририху в руки сунул. А с моих ладоней кровь ручьем течет. Испугалась я, что сарафан новый заляпаю, вытянула я руки подальше, чтоб капли на одежду не попали. А у самой голова кружится и тошнота к горлу подкатывает. И сердце, кажется, прямо в ладонях моих окровавленных стучит. И больно так, что не вижу и не понимаю я ничего.
А господин Орбрен, подхватил меня, на плечо себе закинул как муки мешок, и потащил куда-то. Там, у него на плече я, вытянув руки подальше от сарафана своего, сознание и потеряла. Помню только, как мышцы его под животом перекатывались, а перед глазами задница мелькала.
Очнулась я уже у себя дома. На постели. Первым делом руки из-под одеяла вытащила. Хотелось посмотреть в каком они состоянии. Все же ожоги, кровь… они теперь заживать будут несколько недель. А как же я работать буду?
Но мои ладошки были абсолютно здоровы. Ни ежиного пятнышка ожогов, ни даже крошечной ранки. Но я же точно помню, как с рук капала кровь! И как было больно. А сейчас с никак не могла понять, привиделось мне это или было на самом деле… Хотя… я еще раз внимательно осмотрела кожу. Она была вся такая гладкая и мягкая, как будто бы его сиятельство только что привез меня поселение. Ни одной мозольки не осталось. А ведь за эти месяцы тяжелого труда, кожа на ладонях огрубела и покрылась твердыми корочками мозолей. А сейчас… словно я только вчера на маникюр ходила. Как такое может быть?
— Пришла в себя? — в спальню вошла аррова ведьма, — ну, и хорошо. На, выпей, — протянула она мне глиняную кружку.
— Нет, не надо, — я невольно попятилась назад прямо лежа на кровати, — я не хочу!
Ага. Вдруг она меня снова усыпит? А потом мне снова приснится странный сон.
— Не бойся, — забулькала, смеясь, ведьма, — это всего лишь молоко…
И снова протянула мне кружку. И, там было молоко. Холодное, только-только из подпола. И вкусное. Сладкое даже.
— С травками, — снова булькнула бабка, пустую кружку у меня забирая. Вот… же… аррова ведьма! — а теперь спи. Отдохнуть вам надо. После такого-то… а мы поработаем, — улыбнулась она, и подмигнула. Но я уже засыпала и последних ее слов почти не услышала.
И снова кружили ведьмы надо мной в золотые нити укутывая. Только в этот раз их три было. Две уже знакомые, а третья новенькая. Молодая совсем. Едва ли старше Нанки нашей. Но нити у нее толще были и плотнее будто бы…
Сон в этот раз долгий был. А в конце привиделся мне господин Орнбрен. Вроде бы вошел он ко мне в спальню, посмотрел на меня в нити золотые по уши закутанную и спросил:
— Значит это она?
— Она, Орбрен, — улыбнулась устало бабка, — но ты будешь молчать. Рано еще.
— Рано, — согласился, коротко кивнув, господин Орнбрен и вышел из комнаты.
А утром меня разбудила Салина. В сарафане. В голубом сарафане под цвет ее глаз.
— Малла, вставай! Хватит валяться!
— Салина? — от удивления я просто подскочила, отметив, что сама так и спала в белой рубахе с рукавами фонариками, — но как?! Я что так долго болела?
— Как-как, — захохотала подруга, — у Вилины Дар подходящий, только забросила она все, как вдовой стала. Малла, тут вчера после твоего выступления столько всего случилось! Слушай.
Она запрыгнула ко мне на постель, уселась в ногах, и расправив подол, чтобы не смялся, любовно огладила ладонью.
— Ты прости, мы вчера так ликовали сразу после, на площади, что даже внимания не обратили, что ты руки себе сожгла. Хорошо, что этот господин Орбрен с Даром. Он тебя-то и унес домой. А тут лечил ладони твои. Весь выложился, его аррова ведьма даже отпаивала отварами своими от истощения. До сих пор еще не встал. Спит у тебя в горнице на лавочке.
— Что?! — перебила я Салину, — этот негодяй у меня в доме ночевал?! Но… но…
— Ну, да, — удивленно ответила Салина, — Малла, ему же плохо было. Не выгонять же его было. Аррова ведьма, конечно, не образец благодетели, но и она не такая жестокая. И потом, почему негодяй? Он тебя вылечил же. Я руки твои не видела, прости, Малла, голову совсем от радости потеряла, но дорожка кровавая до самого твоего дома вела. Я когда заметила, что нет тебя, по ней до дома твоего и бежала.
— Но, Салина, — возмущенно и обиженно запыхтела я, — как ты могла оставить меня одну с этим… мужчиной! А если бы он… ну… приставал бы ко мне?
— Малла, но ты же спала…
— Вот именно! — взвизгнула я, запоздало испугавшись. Ночевать с посторонним
