Бойся своих желаний, они могут сбыться. Мечта Аллы попасть в другой мир прямо в руки короля исполнилась. Кажется, счастье вот оно, хватай кольцо и беги в спальню. Но его величество уже занят. И герцог тоже. А тебя выдают замуж за… Ну, уж нет! Так мы не договаривались! Придется идти к счастью другим путем.
Авторы: Цветкова Алёна
смазывал, чтоб помягче стали, потом ветошью дол блеска натирал. Когда на Девятое мая на парад выходил, сверкали сапоги на солнце как зеркальные. А у этого они даже при тусклом свете этой темной комнаты бликовали. Хорошо, видать, натерли.
— Арра, — простонал Брантир и подхватил мне вместе с рюкзаком и пакетами на руки. Ничего себе какой сильный! Повезло королю, такого мужика себе отхватил. Хотя король и сам тоже ого-го… нет, ну вот какая жалость. Два таких шикарных представителя мужского пола и заняты друг другом… нет в жизни справедливости.
— Тебя как зовут? — усадил он меня в кресло и заговорил громко и медленно. Так обычно с деревенскими дурачками разговаривают. Без эмоций, неторопливо, чтоб успели понять о чем из спрашивают.
— Алла, — ответила я. И замолчала. Ну… начну сейчас претензии высказывать. Разозлится опять бугай этот. Пусть уж думает, что я недалекая. Пусть недооценивает меня. Больше шансов будет из передряги этой выбраться.
— Сколько тебе лет?
— Двадцать восемь… — так медленно и безэмоционально. В эту игру можно вдвоем играть.
— Сиди тихо, Алла, сейчас муж твой будущий придет. Отпусти котомки. Их никто не тронет. Твоя трава останется с тобой. — тут он не выдержал и хохотнул. Я покраснела. И, правда, что я в эту рассаду вцепилась. Она мне, вообще, даром не нужна. Она, вообще, для мамы моей предназначена была, а не для меня. Выпустила я ручки из рук, пакеты по бокам от кресла плюхнулись.
— Вот молодец, — этот негодяй меня по голове погладил, — ничего, пусть дура, зато послушная. А мы тебя замуж за младшего конюха выдадим. Он тоже парень простой, ума недалекого, как ты, но зато вам вместе весело будет.
За конюха?! Да еще за младшего?! Меня?! К черту золото молчания! Мне и серебра довольно.
— Вот уж нет! — взвилась я. Что мне теперь терять-то? — Сами за конюха выходите. Есть у меня уже муж. Родной и любимый. И второй раз я замуж не пойду.
Брантир даже опешил от моей наглости.
— А что же ты тогда за короля замуж хотела? — зашипел. Как гусь. И, вообще, очень он на эту птицу похож.
— И за короля не хотела. И за конюха не пойду. Лучше убивайте сразу, — сложила я руки на груди и гордо вздернула нос, — а мои девичьи фантазии нечего подслушивать. Мало ли о чем я думаю!
— Да мне плевать. — зарычал этот наглый и бессовестный любовник короля, — мне велено тебя замуж выдать и сбагрить с глаз долой.
— А я сказала, что замужем уже. И ни за кого больше не пойду!
— Да кто тебя спрашивать-то будет? — усмехнулся козел. В дверь постучали, — а вот и муженек твой будущий.
— Входи, — с превосходством глядя на меня, разрешил Брантир.
Дверь тихонечко открылась и в кабинет бочком, сминая в руках шапку, вошел огромный детина. На Илью Муромца похож. Только умом явно скорбен. Если бы не это, может быть сердечко-то у меня и екнуло. А тут нет. Как отрезало. Не действует на меня больше мужская красота.
— Тогда будьте готовы, — прищурилась я, — что завтра вдовой стану. Изведу этого, — кивнула на детину, — и любого другого изведу. Повторяю, я уже замужем и второго мне не нужно.
— Твой муж остался в другом мире, — хохотнул негодяй, — так что считай помер.
— Значит я вдова! — выпятила я грудь, — и у меня траур! Вы не можете выдать меня замуж, пока я не оплакала погибшего супруга.
И тут я увидела, что в глазах этого что-то мелькнуло. Какое-то понимание что ли… и решила давить туда, где давится.
— Иначе Бог не простит меня! Где это видано, чтоб в день смерти мужа замуж выходить?! Я честная девушка! Тьфу! Женщина!
Я так распалилась, даже сама верить стала в то, что говорю. Должна же я оплакать своего зайку-алкоголика?! Должна! Просто обязана! И траур соблюдать! Пока какого-нибудь нормального мужика на найду. А не конюха этого.
— Я понял, — Барнтир даже как-то успокоился, Илье Муромцу кивнул на дверь, и тот понятливо вышел. Хороший мальчик. — я дам тебе время. Сколько дней тебе нужно?
— Три тысячи шестьсот шестьдесят пять! — не растерялась я.
— Десять лет?! — удивился он, — ты уверена?
Ну да, малость переборщила. А то вдруг запомнит, а потом я замуж не смогу выйти, вообще. А тут мужчины вон какие. Троих видела и все трое как на подбор. Физически.
— Да, — вздернула нос, спасибо амулету, скрывающему мои мысли. И мгновенно выдала, как по писанному, — десять лет- полный траур, пять лет- малый траур. А три — минимальный. Но о помолвке можно объявить через год. — оставила я себе лазейку.
— Вот и отлично, — Брантир кивнул своим мыслям, — значит через год замуж тебя и выдадим. А пока, отправлю я тебя во вдовье поселение, пенсию назначу, как вдове погибшего солдата, — усмехнулся, — и не говори, что не предупреждал.
