– Покои для эльфийского посла готовы, – торжественно объявил слуга.
Грэгориан посмотрел на суету, творящуюся вокруг золотоволосого гостя, и незаметно покинул зал заседаний. Сколько можно сидеть, вечер уже, а он еще столько не сказал своей любимой. Верный мабезкон тихонько фыркнул и, повинуясь желанию хозяина, предвкушающему скорую встречу со своей единственной, за несколько минут домчался до ворот академии.
Но вместо встречи влюбленного мужчину ждал большой непредвиденный облом.
– Пускать не велено, – нагло глядя в глаза принца, сообщил дежурный.
– Ты… ты… обалдел что ли? – Грэгориан чуть не потерял дар речи. – Ты кого не впускаешь?
– Для всех правила одинаковы, ваше высочество, – развел руками парнишка, – встречи с родственниками и знакомыми только по выходным.
– Я преподаватель!
– Уже нет.
– Я принц!
– Ну и что? Правила академии для всех одинаковы, – запел свою песню дежурный. – У меня приказ.
– Где ректор?
– Уже позвал, сейчас придет, – скромно опустив глазки, доложил непочтительный старшекурсник.
– Какая неслыханная наглость! – вытаптывая тропинку возле ворот, бушевал принц. – Меня не впускать! Меня!
Ректор появился быстро и, добродушно улыбаясь, вежливо и как ни в чем не бывало, поприветствовал принца:
– Добрый вечер, ваше высочество.
– Добрый? – возмущенно переспросил влюбленный мужчина, сжимая кулаки. – Добрый? Меня не пропускают!
– А почему вас должны пропускать? Правила для всех одинаковы, это непреложный закон.
– Но, мэтр Фэридан, имейте совесть, я пришел к невесте, – попытался воззвать к совести Грэг, но ректор был непреклонен, он развел руки в стороны и опять завел старую песню о правилах академии.
– Я буду жаловаться королю! – перешел к угрозам принц.
– Я уже пожаловался, – невозмутимо успокоил мужчину непрошибаемый мэтр.
– И когда только успели? – желчно пошипел Грэгориан.
– А когда вы вернулись с Линарией из дворца и стали разгуливать по территории, словно в своем саду, срывая уроки, – охотно пояснил ректор.
– Да вы… да я… я все равно пройду!
– Предупреждаю, если вы проникните в академию без моего разрешения, то я, – ректор беспощадно указал пальцем на дежурного. – Отчислю этого парня!
Старшекурсник состроил жалкую мордочку и выдавил из левого глаза слезинку.
– Пощадите, умоляю, – парень всхлипнул и едва слышно, но все-таки отчетливо слышно, прошептал: – Линария вам этого не простит.
Грэгориан нервно взмахнул руками, злобно поджал губы и гневно топнул ногой.
– Это шантаж!
– А теперь, ваше высочество, успокойтесь и рассудите трезво, – серьезно заговорил мэтр Фэридан, постепенно повышая голос. – Во-первых, это учебное заведение, а не трактир, а во-вторых, вы хотите войти в женское общежитие в комнату девушки и тем самым ее скомпрометировать?
– Она моя…
– Невеста не жена, просто подумайте и согласитесь, что я прав! – твердо припечатал ректор и добавил уже помягче: – Скоро будет выходной, целый день для прогулки по городу вот тогда и наговоритесь, а сейчас уходите.
– Все равно я буду жаловаться, – запрыгивая в мабезкон, из вредности пообещал принц, осознавая правоту мудрого ректора. Но ждать до выходного?
Мэтр Фэридан проводил взглядом отъезжающую магическую повозку, облегченно вздохнул и с лукавой улыбкой посмотрел на дежурного.
– Чем больше препятствий, тем крепче любовь! Слушай, Шонорин, а у тебя прекрасные актерские данные, если с магией не заладится, в любой театр можешь на работу устроиться. С руками оторвут, я даже рекомендацию напишу.
– С магией у меня полный порядок, – парировал старшекурсник, – а театра и на воротах хватает. То один заявится, то другой.
Ректор и студент понятливо переглянулись и расхохотались. Отсмеявшись, мэтр махнул рукой, пожелал хорошего дежурства и отправился по своим делам. Парнишка вальяжно развалился на стуле и продолжил нести вахту, уткнувшись носом в учебник.
Читалось плохо, мысли то и дело перескакивали на вечерний скандал и возникало жгучее желание поделиться с кем-нибудь своей непревзойденной смелостью. Не пропустить самого принца! Ха! Интересно, девчонки оценят или наоборот обидятся за своего кумира сероглазого. Оценят, куда денутся, все равно им ничего не светит, так что он герой.
Минут десять парень мысленно смаковал происшествие, с особой теплотой вспоминая похвалу ректора, когда нетерпеливый требовательный стук прервал его мечтания и дежурный, взглянув на амулет, показывающий пятачок за воротами испуганно сглотнул. Послюнявив палец, парнишка нарисовал мокрые полосы под глазами и, состроив
