общежитие для первокурсников пока пустует, так что выбирайте себе любые комнаты и заселяйтесь. Вы первые студенты. Заполните анкеты в соседнем кабинете и свободны. Все, марш отсюда. Осталидан, присаживайся, хватит опекать деток, пусть сами привыкают.
Нас практически выгнали в вежливой форме. Мы с Оськой переглянулись и пошли куда послали – в соседний кабинет, где парнишка, видимо из старшекурсников, записал в книге наши имена и выдал направление в общежитие.
В общаге нас встретил другой парнишка и радостно сообщил, что мы можем выбрать себе любые комнаты только на разных этажах. Девочек здесь селили на втором, мальчиков – на третьем. Мне досталась комната под номером тридцать два, наверное, чтобы я не забывала свой истинный возраст. Ладно, не смертельно.
Выдав мне ключ, парень повел Оську наверх. Значит, никаких отпечатков ауры и сетчатки глаза здесь не предусмотрено. Ключ легко провернулся в замочной скважине, и я вошла в свое первое в этом мире жилище. Вошла и умильно сложила ладошки лодочкой. Комната была просторной, шикарной и одноместной!
Возле одной стены стояла широкая деревянная кровать, застеленная зеленым покрывалом. Возле другой – два красивых резных шкафа. Один для одежды со встроенным по центру большим зеркалом, другой для книг. Возле окна, завешенного зелеными в тон покрывалу занавесками, примостился стол с двумя стульями и кресло. На полу пушистый разноцветный ковер. Нигде никаких синих крапинок и пятен, все добротное, красивое и новое. Это не общага, это номер люкс какой-то! Интересно, парнишка ничего не перепутал?
Заметив дверь возле шкафа для книг, я радостно ахнула и, в надежде, что там находится мойка, побежала проверять. Да, да это была именно она. Моя персональная ванна! Моя раковина и мой единоличный унитаз! И даже стиральная машина, которую здесь называют освежителем, тоже имелась в наличии. Изготовленные из знакомого уже темно-синего камня, сверкающие чистотой предметы сантехники вызвали у меня новый приступ умиления.
– Ах, моя уважаемая мойка, – не знаю почему, но я решила подлизаться к амулетам чистоты. – Прошу тебя не ломайся, пожалуйста. Я буду тебя любить холить и лелеять.
В дверь постучали, пришлось идти открывать. Интересно, пустое общежитие, кто это пришел? Может, выселять? Сейчас войдет парнишка и начнет извиняться, что по ошибке выдал мне ключ от комнаты уважаемого преподавателя или самого короля, а после отправит делить жилье с тремя вредными девками. Пока дошла, накрутила себя до предела и дверь я распахнула со зверским выражением на лице.
Видимо, очень зверским, потому что Оська, который и ломился в гости, удивленно распахнул глаза и обеспокоено спросил:
– В чем дело, Линария? У тебя что-то не так?
– А это ты, – облегченно выдохнула я, пропуская парня в комнату.
– А ты думала кто?
– Я думала выселять пришли, ведь это не может быть комнатой бедной студентки, значит, сюда меня заселили по ошибке.
– Почему это не может? Здесь у всех так. Обратила внимание на мебель? Это наша – улесьевская! – гордо похвалился Освальд. – Каждый год сюда поставляем.
– Все так живут? В отдельной комнате с ковром и креслом? – я не могла поверить. – Но как так?
– Линария, здесь же дети учатся, а для детей у нас все самое лучшее. Хватит удивляться. На вот, я полотенце тебе принес. У тебя же ничего нет пока.
Только сейчас я заметила в руках парня целую стопку белья.
– Спасибо, ты настоящий друг!
– Я здесь ни при чем это мама. Вот она для тебя еще халат положила, ночную рубашку, тапочки.
Освальд скинул стопку вещей на кровать, а у меня на глазах выступили слезы. Я зажала рот ладошкой и всхлипнула.
– Ну а теперь что не так? – развел руками парень.
– Санажана святая женщина! Обо мне подумала, побеспокоилась. Спасибо. Вы столько для меня…
– Ну все хватит реветь! Тоже мне подвиг, ты бы тоже так поступила, – строго прикрикнул друг и приобнял меня за плечи. – Лучше скажи, чем собираешься заниматься?
– Я хотела принять ванну, – вытирая слезы, призналась я. – Как раз уговаривала мойку не ломаться и ты постучал.
Оська расхохотался и, схватив меня за руку, потащил к двери.
– Зачем ее уговаривать? Пойдем, я тебе все покажу. Скажи, где, по-твоему, здесь амулеты? – ввалившись в мойку, обвел руками помещение парень.
– Везде, Ось, тут все синее.
Парень опять рассмеялся.
– Оно действительно синее. Это все сделано из синь-камня, – Освальд похлопал рукой по раковине. – У него чудесное свойство – он прекрасно плавится, а когда застывает, принимает любую форму и становится очень прочным. Поэтому ты и не видишь амулетов. Вот смотри, видишь тот бачок под потолком?
– Тоже
