чтобы становиться умней, им необходима магическая и физическая энергия человека. Это они уже поняли, поэтому нападают на людей и даже научились принимать форму человеческого тела и разговаривать или точнее сказать имитировать речь. Отличить от людей их довольно легко.
– Хорошая тема для романтического свидания, – тихонько пробурчала под нос.
– Что ты сказала? – к счастью не расслышал мой крик души принц.
– Гадость, говорю, полнейшая.
– Абсолютно согласен, – кивнул Грэг. – Но ничего не поделаешь. Мы придумываем защитные амулеты, но как прекратить появление порталов в нашем мире, не знаем.
Кивнув головой, я расстроено шагала рядом с мужчиной своей мечты. Не так я себе представляла наше первое свидание, не так. Хотя, это и не свидание вовсе, но беседовать о всякой гадости, когда вокруг птички радостно щебечут, не располагало. Словно почувствовав мое настроение, Грэг вдруг задал неожиданный вопрос, резко сменив тему:
– Линария, я хотел спросить, что ты мне дала? Ну тогда на рынке?
Я повернула голову и посмотрела на принца в упор, непонимающе хлопая глазами.
– На рынке? Аааа… конфетку. Конфетку из моего мира, – и вдруг резко сообразила и обиженно надула губы. – Вы ее потеряли?
Он не сохранил мой подарок. Сразу выкинул? Или съел и животом мучился? Или зуб сломал? Мысли вихрем проносились в моей голове, кружа по возрастающей спирали от обиды до вины.
– Нет, не потерял, – замялся мужчина.
Неужели отравился? Вот, блин. Поэтому притащил на полигон и теперь будет жестоко мстить. Как это мелко, ваше высочество.
– Не потерял, просто у меня ее племянник отобрал. Вот я теперь думаю, что ты мне тогда подарила?
Сначала я не поняла, потом тихонько прыснула, а когда моя фантазия нарисовала, как десятилетний мальчишка отбирает у дядьки конфетку, моя выдержка дала сбой и я звонко от души расхохоталась. Да так громко, что если поблизости и затихарились твари, то они схватили ноги в руки и помчались без остановки до китайской границы. А я смеялась и не могла остановиться, представляя Вастальдиона восьмого, капризно надувшего губки и топающего ножкой и Грэгориана отдающего мелкому капризуле конфеты, деньги, ключи от квартиры…
– Это так смешно выглядит? – насупился принц, сам сдерживая смех.
– Ужасно смешно, – согласилась я и тут же поправилась: – Нет, если он вам пообещал голову отрубить, как мне при первой встрече, то я вас понимаю.
Теперь мы хохотали вместе. Я пошарила в сумке, но нащупала только забытую шоколадку.
– Тогда угощайтесь, – протянула Грэгу плитку. – Конфет больше не осталось, ребята распробовали, все раздала.
– Спасибо, – принц взял в руки иноземную сладость и с удивлением стал ощупывать и нюхать. – Не жалко?
– Нет. Могу еще ложку деревянную подарить. Даже две, – я мстительно хихикнула и достала расписные деревяшки. – Ими по лбу можно треснуть, так и отобьетесь от принца, если он и на шоколадку покусится.
– Ложки, чур, мне, – выхватил из моих рук творения земного мастера Оська и, пошарив в своем кармане, вручил Грэгориану завалявшуюся каким-то чудом барбариску. – Вам конфетка, мне ложки. Все по-честному, а детей бить нельзя.
– Да я и не собирался, – добродушно хмыкнул принц, легко соглашаясь на замену и пряча наши подарки в нагрудный карман.
– Зачем тебе ложки? – зашипела я на друга.
– Вдруг придем в столовую, а там ложки кончились. А мы со своими! – расхохотался Оська, явно кому-то подражая.
Кажется, такое я уже когда-то слышала или говорила. Люблю людей с чувством юмора. Настроение сразу поднялось, и практика снова стала походить на развлекательную прогулку.
Лес продолжал радовать буйной зеленью, птички весело щебетали, мы шли не спеша, ожидая, когда на нас покусится хоть какая-нибудь тварюшка. Но, кажется, иномирные захватчики были не такими уж и тупыми и не высовывались или я своим хохотом и правда разогнала всю гадость. А что это версия, вдруг твари не выносят веселого смеха? Поделиться своими соображениями с Оськой я не успела, неожиданно увидев очередной сюрприз аякской природы.
Одно дерево с пушистой кроной показалось мне странным и, приглядевшись, я удивленно открыла рот. Такое чудо природы мне уже доводилось видеть! До чего же здесь деревья удивительные, интересно, что это за сорт? Я резко остановилась и радостно воскликнула на весь лес:
– Ничего себе!
– Что такое, Линария? Тебе понравился этот дуб?
– Да какой же это дуб, Грэг…ориан? – вот так всегда бывает, когда называешь человека про себя ласковым или уменьшительным именем обязательно проговоришься, но не это меня сейчас смутило. – Какой же это дуб? Мэтры, ребята, как называется это дерево?
