Попаданка с лопатой

могла убить из-за большой концентрации «на упыре» трупного яда. И убить упыря можно лишь отрубив ему голову или иным способом повредить ему спинной мозг.
  Пока я металась не зная что делать дальше упырь престал крутится и громко рыча уставился на меня. Кислота не сильно испортила его морду скорее наоборот: глубокие царапины в лунном свете смотрелись как половина маски с рисунком из изодранных ромбов на правой половине лица. Кончика языка уже не было, его сожгла кислота. Но кажется упырь даже рад был избавится от этой части тела, чтобы она не болталась. Глубоко посаженый глаз остался цел и все с той же ехидной злобой продолжал таращится на меня, обещая не легкую смерть. В том, что у упыря есть хотя бы зачатки разума, я не сомневалась. Как и в том что эти зачатки прекрасно понимают, кто виноват в той чудовищной боли, которую он испытывал несколько минут назад.
  Поняв, что добыча никуда не денется, тварь перестала рычать и стала двигаться на меня. Он не спешил, двигаясь вальяжно, но это была иллюзия, в случае опасности нежить молниеносно отпрыгнет в сторону. Упырь был уже в тридцати шагах от меня достаточное расстояние для прыжка, но почему то не прыгал. А я не собиралась ждать. Подобрав с земли лопату, кинула в него на сколько хватило сил. Наученный горьким опытом упырь не спешил атаковать летящий на него объект, но уделил внимание полету садового инвентаря, что мне и было нужно. Пока упырь смотрел на летящую и падающую недалеко от него лопату, я успела забраться обратно на березу и вцепилась в ветку. Вот как хочет пусть так меня отсюда и сковыривает, сама я не слезу. Даже если он пообещает вернуть меня домой.
  Облизнувшись остатками я зыка упырь обошел березу, понюхал тело гробокопателя, но не уделил ему внимания к моему большому сожалению. Видимо решил, что связанное тело и так никуда не денется. Может мне тоже мертвой прикинуться? Как собака сев под деревом он задрал голову и уставился на меня. В душе все похолодело, казалось сейчас он как прыгнет, и его гнилые лапы вцепятся в меня разрывая на куски грудную клетку
  -Кыш- прошептала я- уйди отсюда.
  Упырь развернулся и потопал прочь от дерева. Я облегченно перевела дух. Как оказалась зря. Упырь просто брал разгон чтобы в следующий миг грудью бросится на березу. Дерево ощутимо тряхнуло так, что я немного сползла с ветки. Потом еще и еще. Если так будет продолжаться, то он сломает ствол! Я завертела головой пытаясь найти путь отступления. Его не было. Вернее он был, но совершенно мне не нравился. Достав еще один флакон с кислотой, я бросила его на спину упыря.
  Бросая я думала что едкая смесь тут же выльется и сожжет твари спину, но пузырек проронив на вражину пару капель скатился на землю. Благо этих пары капель хватило, чтобы нежить отвлеклась от дерева. Не обращая больше на упыря никакого внимания, я собрала остатки трясущейся в истерике воли в кулак и спрыгнула с дерева. Расстояние было не очень большое, но удача( если она вообще была) в этот момент повернулась ко мне спиной. Во время прыжка я немного подвернула ногу. Резкая боль в щиколотке заставила меня вскрикнуть от неожиданности и упасть. Упырь тут же обратил на меня внимание. Что такое щиплющая спину боль по сравнению со свежей добычей? Ничто. К тому же раны затянутся, стоит лишь порвать горло выпить свежую, горячую кровь вкусно пахнущую железом.
   Я всхлипнула и попыталась встать. Ничего не получилась щиколотка еще пульсировала, а ноги от страха превратились в желе.
  -Помогите- всхлипнула я- пожалуйста кто ни будь. Шепча эти слова словно молитву, я отползала спиной к дереву, неосознанно ища у него защиты. Казалась, стоит спине коснутся полосатого, словно зебра ствола, как страхи рассеются, я снова окажусь дома, и буду вспоминать эти события словно страшный сон. Смотря на приближающуюся нечисть, я понимала насколько была самонадеянна и глупа. Надо было сразу все рассказать старосте или попросить помощи у северян. Ведь если подумать над их поведением, то начинаешь понимать что мое «отражение» было совсем не идеальной ведьмой. Скорее наоборот. Все уважали ее только за счет бабушки и боялись тоже за счет ее. Когда меня встречали с хлебом солью на их лицах было отнюдь не изумление, как я сначала полагала, они были поражены моим появлением и не доверяли. Янук не зря переживал за сына Веланье хватило бы ума испытывать на мальчишке зелья, а то и в качестве приманки бросить. Так что рано или поздно, они бы догадались, что я это не она. Но теперь никто ничего не поймет и хорошо если от меня что ни будь останется наутро. Единственно о чем я жалею, что не сказала родителям, как я их люблю, а постоянно пререкалась, да они строили мою жизнь, так как им хотелось, но ведь они хотели как лучше…
  Упырь был уже совсем близко на расстоянии удара,