Попаданка в империи василисков

жизнь Морнэмиры и не подвергать никого опасности.
— Азриэлла, не глупи, Морнэмира продала свою душу. Она не принадлежит сама себе, вполне возможно, что ее действиями управляют древние демоны.
— Ошибаться может кто угодно, тебе ли не знать, Халлония, — на мои слова девушка насуплено отвернулась, но я продолжила, — меня отправили в этот мир со словами, чтобы я не бросала никого, кто в этом нуждается. Морнэмира очень сильно перешла черту. Но в кого мы превратимся, пойдя на поводу ненависти? Разрушение – то, чего добивается любое зло.  Я не хочу казаться святой, эта женщина поступила по-идиотски с самого начала, но ведь и были в ее действиях хорошие порывы. Она наказывала виновных, насылая проклятие на империю. Но заигралась.
— Азри, ты… — в голосе собеседницы явно слышалось недовольное несогласие.
— Я хочу разорвать круг ненависти и ошибок, — перебила ее, — а Морнэмира первой не начнет этого делать.
На душе клубилась печаль, но я и знала, что хочу поступить правильно. Просто меня никто не поймет. Всем нравилась мысль о новой войне, мужчинам она нравилась.
И тогда я первый раз задумалась о том, действительно ли они поняли свои прошлые ошибки, те, из-за которых народ Эрнела там, где есть сейчас – на выжженной земле.
— Ладно, — через зубы промолвила рыжая, — но я делаю это лишь в благодарность за все, что ты для меня сделала.
— Спасибо, Халли, — я благодарно коснулась ее плеча, но женщина раздраженно двинула им, скидывая мою руку.
— Скорее всего, с тобой оставят какого-нибудь Лютимара, они явно подозревают, что ты вынашиваешь протестный план, чтобы тоже участвовать в бойне. Понимаю, любовь, все такое, но твоего Лютика придется вырубить, когда все уйдут и только потом перемещаться в мое семейное поместье за артефактом, иначе он доложит остальным твоим. И тогда никаких спасений утопающих не предвидится.
— Рыжая, я тебя люблю, — с негромким писком кинулась ей на шею.
— Рыжая?! У меня вообще-то медовый цвет волос! А ты белобрысая!
Я весело расхохоталась. Халлония навсегда останется собой!
Тогда к костру вернулся Саадар. Мы с подругой замолчали, каждая думая о своем.
— Девочки, о чем вы тут говорили? – Небольшой подозрительный вопрос от придворного мага разрезал тишину, пока тот мостился возле меня, прижимая к себе.
— Говорю Азриэлле, что эти туфли давно пора выбросить. Безвкусица. — Фыркнула Халлония.
***
Следующие часы протекали очень мучительно. Я переживала, нервничала, гадала, как все оно будет дальше. Даже начала сомневаться в том, правильно ли все решила. На самом ли деле Морнэмире можно давать второй шанс?
Нет, я не хочу отступать. Насилие мало что может решить. Нужно обезоружить проклятейницу, а потом рассматривать, как стоят шахматы.
Мои воины, поев, сновали туда-сюда. Собирались, складывали палатки. Вскоре начали открываться порталы, а из них выходить боги, с которыми мы сумели договориться насчет сотрудничества.
Большинство из них смешливо смотрели на меня, скромно сидящую в уголку, которой не разрешили участвовать в главном мероприятии года. Я лишь мысленно показывала всем средний палец, сосредоточившись на своем. Мы с Халли говорили ни о чем, поддерживая антураж, девушка полностью доверилась мне, ничем не выдавая суть нашего диверсионного плана.
Вскоре мои мужчины стали подходить, целуя в губы перед уходом, не замечая, как сердце одной блондинистой особы кровью обливается.  Я ведь и переживала за них безумно. На войну отпускаю, а сама не могу пойти следом! Пока что не могу… но через пол часа!
— Мы вернемся с победой, Азри, — прошептал мне в губы Резар, отстраняясь, ласково улыбаясь.
Как оказалось, мы с Халлонией недооценили силу переживаний представителей сильного пола обо мне. В лагере оставили небольшой отряд в двадцать человек, что должен был меня защищать. И, скорее всего, никуда не пускать. А еще здесь задержался Лютимар, как и думала Халли. И Саадар, как мы вообще не ожидали.  Очевидно, что Саад самый сильный маг, если считать чисто магическое одарение, но мужчина захотел оставаться рядом. Хотя я и подозревала, что ему просто не нравится насилие, которого там, куда все ушли, будет предостаточно.
Итого на поле боя, в небесную пустошь дома Морнэмиры, отправились шесть моих мужчин, двое из которых боги, а один императр, что точно хочет отвоевать свое мирное существование в цветущем государстве, с пятьдесят других богов, уставших от проклятия, готовых швыряться градом магией на любого, кто с ними не согласен. И несколько сотен обычных воинов, гордых служением в моей армии.
Нужно было действовать быстро, чтобы опередить их, пока те не напали.  Морнэмира будет отбиваться. И больше