Попаданка в империи василисков

если бы не ее высокомерный взгляд, которым она поливала все вокруг: от земли под ногами до живых существ.
Представители ее гарема только понуро стояли за спиной, пустым взглядом смотря под ноги. Ни на одном из них не было шрама, но все худые, будто кормят парней не очень плотно. И с ошейниками. Точно – рабы.
— Эта пришлая возомнила себя кем-то? – мои уши расслышали ее смешки, женщина обмахивала лицо веером, — не много ли чести устраивать отбор на площади? Приперлась какая-то сучка уродская, что бы запудривать всем мозги, будто она из пророчества. Порядки решила свои у нас устраивать! – Брюнетка делала вид, что говорила со своими невольниками, но воспринималось это как монолог, — а все вокруг и поверили, — вмиг лицо женщины исказила злость, — это все вы виноваты, вы! — она ощутимо стукнула одного из них веером по голове, потом второго – уже сильнее. Они не двигались, словно на самом деле не живые, а просто изнеможденные манекены.
Через мгновение психованная успокоилась, тяжело дыша, снова повернулась к сцене, будто ничего не произошло.
— Дорогой! – надула я щеки, топнула ножкой, громко обращаясь к кому-то, но все три моих мужика, вместе с частью толпы, что могла нас расслышать, приняли на свой счет и обернулись ко мне, — я думала женщины Эрнела гордые воительницы, а та выглядит как бешеная самка гамадрила!  — Нахмурила бровки и кивнула в сторону рабовладелицы.
Та, конечно, услышала меня.
Еще один неописуемый взгляд в мою копилочку!
В карих глазах выражалась такая пылающая ярость, вперемешку с всепожирающей дикой жаждой профессионального маньяка  убивать, что я аж закатила глаза, показывая ей средний палец. Хотя не уверена, что она поняла, что это значит.
— Ну-у па-арни, — протянула я, — зверей нужно держать в зверинце. Ничего без меня не можете! – вздохнула я.
Настолько меня разозлили ее слова и поведение с бедными худышами, что я прямо чувствовала, как по венам струится магия. Ничего не оставалось, кроме как выставить руку вперед. В ту же секунду в женщину полетело что-то сверкающее, отдающее холодом, ее руки и ноги окутались льдом, не имея возможности стоять, психованная упала ничком. Тем не менее, рот ее оставался свободным, для криков.
— ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА?! – орала она, – ВЕРНИ ВСЕ, КАК БЫЛО!
Я только со спокойным лицом и чистой душой пробиралась к ее рабам, чувствуя, что по бокам рядом меня надежно охраняют.
11
Окованная женщина, валяющаяся на земле, даже пыталась брыкаться. Вот за стойкость «пятерочка»! Жажда к жизни имеется, так зачем веером отбивать ее у других?
Представление развернулось на славу, вот уже сцена с приготовлениями к моему отбору никому не интересна, на замену все следят за моими действиями. Показалась, что даже некоторые из моих «отборных» мужчин наверху приподняли повязки, чтобы разглядеть, что же тут такого интересного происходит.
А я гордо шагаю к намеченной цели. Рабы психованной немного оживились, вскинули зашуганные взгляды из-под косматых бровей.
— Спокойно, — я подняла перед собой руки, силясь показать, что зла сделать не хочу, замедлилась.
Но те только с ужасом вытаращились на мои ладони, из которых не далее как две минуты назад вылетело нечто, сковавшее их хозяйку льдом. Парни кинулись врассыпную, не оборачиваясь, только пятки засверкали в дальних кустах. Я беспомощно опустила руки, хмурясь.
Показалось, кто-то в толпе начал задорно  аплодировать бесплатному представлению.
— Эти мужчины рабы с рождения, — прошептал прямо у уха Саадар, отчего я дернулась, — им не нужна свобода, переучить не получится, они не умеют жить в обществе, не способны писать или читать. Не уверен даже, что мнение свое у них имеется, скорее нет, чем да. Печально, но правда в том, что их жизнь заключается только в прислуживании господам.
— Саадар, ты глупости сейчас говоришь, — мое лицо еще больше помрачнело, — я смотрю, от гуманности и толерантности этот мир далек безбожно, — припечатала я, взяв под руку Калебирса, возвращаясь к сцене. В голову лезли давящие мысли.
Подметила, что путы на усмирившейся мадам начали подтаивать. Ну и ладно, все равно я бы их уже снять не смогла – состояние не то, да и пример с камнем в ванной помниться. Магичить получается, а вот разгребать последствия – не очень. Не живодерка же я, чтобы оставлять ее тут умирать. Не будем опускаться до уровня того, от чего пытаемся избавиться.
— Но я ведь сказал правду, — придворный маг выглядел немного обиженно, семеня сзади возле Резара, хмуро осматривающего меня в паре с императором.
— Посмотрела бы я на твою правду, будь ты по ту сторону баррикады. Там глухая стенка. Сломанная жизнь не равно отсутствие возможности дышать и чувствовать, — четко проговаривала,