Попаданка в империи василисков

поднимаясь по ступеням на деревянное возвышение, переплетаясь пальцами рук с Калебом, — я собираюсь бороться с рабством в этом мире. Считаю эту миссию вровень со снятием проклятия.
— Сложно будет, — тихо проговорил кто-то из толпы, но когда я бросила туда взгляд, определить, кто именно это сказал было невозможно, все делали вид, что не при делах, просто бросали на меня влюбленные взгляды. А еще стало понятно, что к нашему разговору прислушивались все на площади.
— Думаете, я здесь, чтобы пасовать перед трудностями? – собственные губы искривились в ироничной ухмылке, — тогда пристегните ремни, и пристально наблюдайте за событиями, что будут происходить в империи в ближайшие дни. Пророчество – не пустышка. И я докажу это.
Знаете, быть спасительницей мира в собственном реалистичном сне и толкать пафосные речи – высшее наслаждение.
А сейчас – к делу. Величественно откинув волосы за спину, я повернулась к тем, кто стоял в глубине сцены. Все тридцать один уже были в сборе. Такие же красивые, как и мои мужчины. Мускулистые, высокие и очень сексуальные. Без единой скалочки жира на идеальных телах.
Я досадно поджала губы. Отголосок той нужды, что поселился в сердце, когда я вышла из портала, не указывал ни на кого. Душа больно заныла. Мне вдруг захотелось пойти куда-то совершенно в другую сторону, но я себя остановила, сжав кулаки, пригвоздилась обувью к доскам под ногами.
— Итак, — выдохнула, — в прошлый раз я выслушивала историю каждого претендента, но, боюсь, сейчас так не получится, вас более, чем в три раза больше с того отбора. Поймите меня правильно, я бы забрала вас всех, но боюсь, что императорская казна опустеет, если придется кормить всех вас. Да и любить, уделять внимание каждому я никак не смогу…
— Госпожа! – кто-то из них подал голос, в тембре чувствовалось напряжение, — в этот раз возьмите меня!
Я с прищуром посмотрела в его сторону, мужчина был довольно далеко от меня. Единственное, что заприметилось – копна белых, словно снег, волос на голове.
Постойте-ка.
— Лютимар? – удивилась я, подходя поближе.
Но на полпути к старому знакомому, меня кто-то остановил, схватив за предплечье.
— Ты ведь хочешь взять только одного, по правилам, — над головой послышался тот баритональный сексуальный голос раба, которого я отпустила  – Лаосара. Даже хмыканье, слетевшее с его губ, было до невозможности бархатистым.
— Руки убери! – за спиной тут же появился Резар, — если в будущем еще хочешь ими пользоваться.
— Резар, спокойно, — я повернула голову к нему, — ничего серьезного не произошло. Я сама разберусь.
Мужчина помрачнел, но просьбе внял – отошел подальше. Хотя видно было, что от негодования чуть ли не полыхает.
А Лаосар придвинул меня к себе поближе, у меня затряслись поджилки от такой его близости, хорошо, что мужчина держал.  Сейчас, при свете солнца, получилось разглядеть его лучше. Он был ужасно крупным представителем сильного пола, при этом лицо его казалось по-мужски симпатичным, а тело гибким. Недлинные шоколадные волосы заманивающе до касаний блестели на утренних лучах небесного светила.
Даже без того непонятного чувства нужды, что все еще жило во мне, я понимала, что не могу оторвать от него взгляд. И не хочу его отрывать – настолько меня тянет к этому лукавому лису. Да с его-то аурой никакой магии не нужно! Мне кажется, у него есть стоя сила притяжения, как у космических тел.
— Я здесь ради тебя, — продолжил он заводящим голосом, хотя, похоже, даже не старался на меня воздействовать, просто говорил, как есть, — так-то уже был бы далеко, где-нибудь в горах, подальше от прогнивших человеческих душ, после долгого рабства.
— Я здесь тоже ради тебя, Азриэлла! – Лютимар на другом конце строя, похоже, начал злиться, голос его звенел недобро.
— Все мы здесь ради нее, — какой-то мужчина слева тоже не остался в стороне, другие начали поддакивать.
— А мне плевать, ради кого ВЫ здесь, — обманчиво спокойно ответил Лаосар, — руку ее я отпускать не собираюсь. Может быть, кто-то из вас согласен выйти со мной на смертельный бой?
— Вот уж не надо! – наконец-то собралась я в кучку, стараясь не поплыть лужицей от приятной дерзости его характера. Мало того, что он безбашенно магнетический, так еще и стальной внутренний стержень не оставлял меня равнодушной. Он не кажется таким жестким, как Резар, не таким обаятельным, как Калебирс с Саадаром, но отчего-то даже в сексуальных губах просматривалось лучшее, что может быть в мужчине. Мне даже представилось, как он стучит кулаком по столу! Так чарующе, что хочется сразу пойти и сделать то, что просит, не юлить.
— Я согласен! – глупый Лютимар не струсил, гневно изъявляя желание померяться силой