Попаданка в империи василисков

как и Резар. Вот только, Резарчик более воспитанный и уважительный к женщине!
— Самый умный нашелся? – сердито ответила я, — а ты знаешь, что если дама тебя игнорирует, то нужно отстать? Так уж сложились звезды – нам не по пути! Смирись и живи дальше, настанет и на твоей улице праздник, — после этих слов я отчужденно, пыхтя, как ежик, развернулась и пошла к своим витязям, стоящим неподалеку особняком, но зорко следящими за всем происходящим. Поводок-то у меня не особо длинный. Отпустить-то отпускают, но одной все равно не оставляют. Словно ребенок, играющий во дворе, что всегда на глазах у родителей, которые периодически выглядывают из окон балкона.
Лаосар, недобро поглядывая на возмущающегося невыбранного мужчину, последовал за мной. Мне показалось, лис даже показал ему какой-то жест, но не особо вглядывалась.
Лютимар тоже шел следом.
— Возвращаемся домой? – Калебирс старался смотреть только на меня, видимо, чтобы не начать злиться и ревновать из-за пополнения в нашей «семейке». Все-таки чем-то с Резаром они похожи.
— Что в той стороне? – я указала на переулок, в который меня все еще немного тянуло, из которого исходил этот странный непонятный зов, бередящий душу, совсем не бережно выкручивающий сердце.
— Наш цветочек хочет прогуляться по невольничему рынку? – Лаосар хмыкнул, подходя вплотную к моей спине, — виды там так себе, — прошептал мне на ушко, пока я смотрела, как пасмурнеет лицо Резара в ответ на объятия лиса.
Почему меня тянет на невольничий рынок?
— Да, хочу туда, — решилась я, отходя подальше от всех. В сердце снова начало колоть, душа настаивала, что мне что-то очень нужно, но я отгородилась от чувства. Уже иду, не надо давить на меня!
Быстрым шагом сбежала по ступенькам, и пошла в нужную сторону, не переспрашивая больше ничего. Сзади, в тишине, оттесняя друг друга, плелись пятеро. В какой-то момент Резар обошел меня, ускоряясь, стал идти впереди, зорко высматривая все вокруг, не забывая окидывать многозначительными взглядами и меня. То ли проверяя, на месте ли его сокровище, то ли просто хотел смотреть на меня.
Невольничий рынок оказался не особо большим по площади, что довольно сильно меня удивило. Мужчины объяснили, что в столичный рынок не единственный, в том, что бы отстраивать больше места нет смысла, потому что такие есть во всех крупных городах. Как мне пояснили – так выгоднее, больше денег зарабатывается, не все будут ездить за рабами в столицу, а местные женщины любят жить вдали друг от друга, упиваясь мыслью, что хотя бы на сто километров вокруг есть только одна она такая особенная и блистательная.
14
Во всех мирах деньги имеют такое чудовищно огромное значение? Интересно, есть места, где алчность не пожирает людей изнутри?
Несколько рядов с огромными клетками и полуразвалившимися сооружениями, по паре сотен метров к ряду. Какая-то солома под ногами, тряпки, мусор. И неприятный душок долго немытых тел, сплетающийся с запахом какой-то гнили.
В этих запертых конурах метр на метр было много разных  мужчин. По десять, двадцать в одной клетке. Им даже не хватало места, чтобы не цепляться друг за друга конечностями. Когда у человека нет возможности отгородить себе личное пространство, и ты остаешься с кем-то в таком близком контакте днями, так и до психических расстройств недалеко. Хотя, это меньшая из их бед.
Большинство этих мужчин выглядело ужасно. Измученные, косматые, с синяками под глазами и кровоподтеками по всему телу, с громоздкими кандалами на ногах, а у отдельных индивидов – и на руках. В некоторых глазах читалось отсутствие жажды к жизни, сломленность, обреченность – пустой взгляд в пол.
Несмотря на это, нельзя было не отметить, что также большая часть из них были очень красивыми, хорошо сложенными, высокими ребятами. Должно быть, все мужчины Эрнела привлекательные на генетическом уровне, а до такого состояния, как те рабы, которых я встретила сегодня на площади, вместе с той пришибленной, их доводят именно такие «хозяйки» с садистскими наклонностями и вечной безнаказанностью в примере.
Мне больно подумать, что на их месте могли оказаться мои мужчины. Вот уж чего я им точно не хочу. Вообще никому во всех мирах такого не пожелаешь.
Хочется закрыть глаза и не смотреть на весь этот ужас. Уйти подальше. Но это не выход для меня, как для той, что приперлась в этот мир всех спасать, а для них – тем более.
— Калебирс, как тут все устроено? – я повернулась лицом к нему, стараясь не смотреть на ближайшие клетки. И на гнусные лица прохаживающихся людей с целью покупки живого товара.
Из всей довольно разношерстной толпы заметила только двух женщин. Обе были примерно похожи на ту, что была сегодня на площади,