Попаданка в империи василисков

бы. Знаешь, а ведь в столице еще приличный рынок, в Альфире порядком хуже.
— Думаю, тут больше подойдет название «долина сломанных душ», а не рынок, — пробубнела себе под нос.
— По приданиям, со старых времен Азриэлла всегда равнодушно относилась к теме рабства, ее это никак не касалось, — вступил в разговор Саадар, — что же сейчас изменилось?
— Может даже боги учатся на своих ошибках, — пожала плечами, — кто знает… кто знает, теперь я не молодая богиня, может, мудрости набралась, чувствую я в себе какую-то такую силу, знаете ли, что позволит изменить многое, и раз уж я теперь стихийница, то и поле действий не такое, как у старой Азриэллы,  — ответ туманный, по получилось очень даже ничего. Мужчины слушали внимательно, но ничего не ответили.
Они бы приняли от меня любые слова. Потому что эти мужчины мои. Не думаю, что для них так важно, вру я или нет. Я просто нравлюсь им как женщина, которой можно довериться. Девушка, которую каждый здесь ждал год, надеясь, что она превратит их жизнь в лучшую версию. И это грело душу, как огромный урчащий котик, лежащий на грудной клетке, но в то же время заставляло меня задуматься, то есть, никто не собирался впрягаться за судьбу Эрнела, если бы не я? Горстка женщин развели бедлам, а мужики лапки сложили, подчинились?
И вправду говориться – секс увесистый инструмент управления и давления.
 А я вернулась обратно к разговору с нашим пленным. В руке сам собой образовался огненный шар, но не спешил срываться с ладони, я использовала его, как устрашающий элемент в своем мини-допросе.
— Так где ключи от клеток, ты говоришь? – поднесла огонь к самому его лицу, капелька пота скатилась со сморщенного лба.
— Т-там, — садюга указал на вход в барак.
— Я схожу проверить, поищу, — вызвался Лютимар, наспех выступая вперед.
— Хорошо, Резар, сходи с ним, — посмотрела прямо в его зеленые глаза, что засияли, словно летняя поляна в лесу под лучами солнца. Он показался мне таким красивым в этот момент, мужественным, большим, а главное – моим. Точно мой, никому не отдам.
Мужчина медленно кивнул, не разрывая контакта глазами – мне пришлось с трудом это сделать, потому что минута прошла, все заметили паузу и недвусмысленную связь между нами, а ничего дальше не происходило.
Стыдно признаться, почему-то Резару я доверяла больше, чем Лютимару. Во всех планах. Военачальник для меня выглядит каменной стеной, что никогда не сдвинется назло противнику. Я бы с ним и в лес по грибы, и в окоп, и под обстрел. При этом чувствуя себя максимально защищенной.
А вот Лютимара отпускать одного страшно, он хоть и выглядит крупным, но не внушает такого чувства сохранности, как Берсерк. Я даже не знаю, был ли Лютик на войне, а вот Резар с десяток столетий прокуковал на поле боя, заслуживая себе устрашающее имя.
Вернулись мои храбрецы быстро, вместе со связкой ключей наперевес. Я предвкушающе потерла руки, отбирая звенящий атрибут, как вдруг снова почувствовала ЭТО. Нужда была в два раза сильнее, чем в первый раз. Не теряя времени, я двинулась в ту сторону, откуда тянуло, обходя шаг за шагом ряды строений.
— Азриэлла! Дальше только секция с военнопленными – демонами Аргарда. Остановись!
Я прибавила шагу. А потом заметила, что ступаю не по полу, а по воздуху, паря уже в пяти метрах над землей, при этом чувствуя под собой ровный пол. С ужасом посмотрела вниз. Мужчины смотрелись испуганно, один только Резар злился, словно я специально решила от него убежать. Вместе с тем на его лице проступала решительность. Подумалось, что от него я уж точно никуда не денусь, даже если решу умыть руки навсегда из этого мира.
Как только пришло осознание этого, я поняла, что магия больше не подчиняется мне. И что я падаю.
Думаю, мой крик было слышно за пятнадцать километров, так резво ухнула вниз.
Ловить меня бросились все пятеро, выставляя вперед руки. А я просто зажмурилась, надеясь на чудо. Как и ожидалось – один из них меня поймал. Вот только, когда я открыла глаза, то определила, что этот мужчина не является ни одним из выбранных мною.
Я смотрела в его прекрасное лицо, хоть он и не казался таким уж красавчиком, и поняла для себя, что наконец-то не чувствую в душе режущее чувство нужды в чем-то. Точнее, в ком-то.
16
Даурэн
Я давно ушел глубоко в себя. Мое существование перестало иметь какой-либо смысл с тех пор, как я заточен здесь. Не сказать, что моя жизнь всегда отличалась наполненностью, но с тех пор, как этот ужасный ошейник защелкнулся на моей шее, все стало во много раз хуже. Я закрыт в этом месте, а моя душа – в этом ничтожном теле, без привычной силы.
Даже скучать не по кому. Демоны Аргарда растут без матерей, ни у одой из демониц не развит материнский инстинкт,