Попаданка в империи василисков

— Даурэн! Ты что-то об этом знаешь? – теперь я смотрела подозрительно на него. Он первый выходил из покоев, когда я пошла в ванную комнату.
Вилка с едой остановилась прямо у рта демона. Он застыл. Ресницы закрывали обзор на глаза мужчины и те эмоции, что могли в них проглядываться.
— Я их выбросил, — не стал оправдываться фиговый партизан, — не хотел, чтобы ты их видела, — вилка в его пальцах немного согнулась, видимо, Даурэн понимал, как все это выглядит.
Мне хотелось много чего в тот момент – злиться, плакать, кого-нибудь стукнуть, рассмеяться, словно злодейка из мультфильма. И раскидать всех, как Халк.
Но во мне что-то переломилось в тот момент. Я до последнего верила в лучшее. Но обстоятельства постоянно тыкали носом в кошачий лоток.
Этой ночью я доверилась ему, потому что хотелось поддержки и понимания, хотелось немного любви, почувствовать себя женщиной в руках понимающего мужчины. Он ведь мой истинный. Предназначенный. А я так уже устала от этих склок, ни к чему не приводящих.
Понимаю, ему тоже сложно, так же ревнует, как и остальные. Но что мне делать?! Что мне со всеми ими делать, если каждому наплевать на чувства той, к которой так стремятся? Как делать семью с теми, кто не прочь избавиться друг от друга, как только я отвернусь?
Для Даурэна цель оправдывает средства, а все средства хороши. Мне хватило одного такого человека в жизни. И казалось, что я оставила его в том мире.
Больнее всего, что такое происходит просто после прекрасной ночи, полной любви.
И ужасно понимать, что любовь – это еще не все условия для счастья.
Почувствовала, как по щекам стекают слезе, тут же прикрылась руками, чтобы они этого не видели. За три дня эти мужчины истрепали абсолютно все мои моральные силы. Я никогда не была твердым в характере человеком. Здесь получается лучше показывать стержень. Но внутри-то я не изменилась.
Вскакивая со стула, заметила, что все шестеро смотрят на меня с паникой в глазах. Резар поднялся сразу после меня, всматриваясь сочувственно, показалось, что сам сейчас заплачет, так горестно выглядел.
— Мне нужно побыть одной! – припечатала я. — Я устала от всего этого, сил больше нет! Даурэн, мне ужасно неприятно. Чем лучше думаешь о человеке, тем больнее потом разочаровываться.
Выбежала из комнаты быстрее, чем мужчины успели опомниться.
23
Истерические слезы лились градом без какого-либо ограничителя, внутреннюю плотину прорвало. Я закрылась в первой попавшейся комнате, тут же прижавшись спиной к двери, приложила ладони к лицу, ощущая, как щиплют соленые дорожки щеки.
Почему этот сон длится так долго?! Это все может быть действительно правдой? Я в несуществующей империи Эрнел?!
Я заигралась! Мне, в самом деле, нужно спасти этот чертов мир?  По-настоящему прожить жизнь с мужчинами, что видят во мне не меня, а прекрасную богиню, без чувств и эмоций, сошедшую с небес для взрослых игр с ними?!
— Ты не права, — нежный женский голос коснулся моих ушей.
Я подняла голову. На кровати расслабленно сидела настоящая Азриэлла, накручивая на палец светлый локон.
— Прекрасно. Может, тогда ты согласишься на гарем, чего же ты к своему единственному Симрану ушла? – съязвила я на эмоциях.
— Во времена моего рассвета не было принято многомужество, — развела руками экс-богиня, — хочешь отдать всех своих мужчин мне?
— Нет! – надулась я.
Мысли о том, что хотя бы к одному из них прикоснется другая женщина, вызывали в душе жгучую неприязнь.
Какая же я идиотка! Даже для меня самой все выглядит так двойственно. Я бы ревновала к другой девушке, но хочу, чтобы они, все шестеро, не ревновали меня к другим. Так не получится. Чувства нельзя выбросить в окно.
— Так чего же ты хочешь, Варя?  Все они искренни в своих чувствах к тебе, все добиваются твоего внимания, как умеют. Жизнь готовы отдать, в угоду тебе. Я говорила уже об этом, но ты сама почему-то сторонишься понимания этого. К слову, ни один из них не был в здоровых отношениях с женщиной. И сейчас им приходится учиться. Тебе придется стать терпеливой.
— Все очень сложно, — всхлипнула, — я не справляюсь, они не примут друг друга.
— Достаточно того, что принимают тебя. Жизнь дарует вам достаточно времени. И закалит тебя. Пророчество указывало на тебя. И ты справишься, — после этих подбадривающих слов, образ женщины на ложе рассеялся, словно туман.
И в дверь постучали.
Я наспех вытерла заплаканное лицо ладонями, хоть это едва ли помогло, потому, что моська уже опухла от слез. И отворила дверь. В коридоре, опустив головы, на коленях стояло шестеро мужчин. Видок имели унылый.
— Азриэлла, прости нас, — говорил Калебирс, видимо, от лица всех собравшихся.