Попаданка в империи василисков

парящую в воздухе. Где-то внизу все еще верещала ненормальная женщина, так же шипел ссыпающийся песок.
Я встала на четвереньки, осторожно выглядывая за край выступа. Мы висели в метрах пяти от этого хаоса. А из рыхлой земли начала показываться верхушка какого-то здания
— Смотрите, это храм? – указала на нее мужчинам.
— Похоже на то, — рядом опустился Резар, приобнимая за плечи, чтобы не упала.
Я обернулась назад.
С Саадара сошло три пота, руки дрожали, дышал рвано, пока, в конце концов, не упал, припечатываясь руками к нашей опоре.
— Саад! – вскочила, подбегая к мужчине.
— Отпускай! – крикнул Калебирс брату, — я держу!
Только в этот момент наш герой сумел расслабиться, отдышаться, не выплескивая из себя всю магию, перекинул обязанность в поддержке семи тел, вместе с глыбой, на императора.
А тем временем крики внизу становились громче. Я обнаружила, что кто-то все же по-джентльменски закинул Халлонию себе на плечо. Но это их общему горю все равно не помогало.
Я поджала губы, собираясь с мыслями. У нас ситуация, конечно, тоже трудная. Но оставлять двадцать человек насмерть без помощи – не лучшая идея, если у тебя есть совесть, которая потом будет больно бить по голове.
Сосредоточившись, почувствовала магию внутри, как это уже было со мной. Представила в голове такой же выступ, что сейчас держал меня в воздухе, и направила руку ладонью вперед в сторону «утопающих».
Они тут же подлетели примерно на один уровень с нами, но немного поодаль, далековато успели отбежать. Волшебство не особо хотело мне поддаваться, а потому их конструкция сразу же начала понемногу рассыпаться. Хорошо хоть с той стороны маги тоже имелись, а вместе с минутой передышки и возможностью без паники поработать мозгами, включились в работу над спасением своих задниц.
А тем временем величественное здание почти полностью показалось на поверхности. На относительной поверхности, потому что находился он в значительном углублении, похожем на кратер. Пыльное, покореженное, но внушительное строение. Еще с несколько минут песок куда-то девался, все больше открывая нам каркас храма, но потом все затихло.
Со второй площадки снова начали орать что-то женским голосом, что отдаленно слышался как шум дождя или начитка Эминема.
— Я так понимаю, это приглашение? – выдохнула, растерянно кивая в сторону нашего открытия, пока Лютимар, что занял место Калебирса, когда тот выдохся, опускал нас к земле.
— Похоже на то. Причем очень настоятельное приглашение. Эта зона вдруг стала такой, в которой нельзя открыть портал, — ответил Саадар.
Здание было выполнено в довольно странном стиле. Что-то между готическим строением и манерой рококо. Нагнетающие шпили тянулись вверх, образуя соединяющиеся башенки, массивные проемы входов и окон, внушали странный трепет. Но одновременно во всем этом органично сочетались и окружности с литым орнаментом и милыми колоннами.
— Эта ваша Саиртала определенно была странной богиней, — недоуменно почесала затылок, подходя немного ближе к великолепию, шурша по песку.
Какой-то назойливый звук, будто жужжание мухи с каждой секундой становился громче, приближаясь. Ответ нашелся быстро, в небе – к нам приближалась незамолкающая Халлония.
Мы с моими мужиками постарались поскорее скрыться в здании. Первым, как всегда, разведывая обстановку, вошел Резар, потом разрешил пройти мне и остальным.
Меня порадовало, что никто до сих пор не возмущался тому, что мы с Берсерком постоянно обжимаемся и многозначительно смотрим друг на друга. Я, правда, чувствовала себя влюбленной дурочкой с истинной парой за спиной. Впрочем, то, что мироздание указало мне на мужчину, что идеально сочетается с моими заскоками, еще не значит, что я не могу любить тех, кто не так хорош в этом. Любовь – далеко не всегда значит идеальность. Любить – принимать друг друга, даже если что-то не нравится.
Да и Даурэн пока не особо показывал, насколько идеально подходит мне, успел даже напакостить. Но это абсолютно не значит, что он плохой. Кто не ошибается, тот мертв.
Внутри храм Саирталы тоже был приятен глазу. Правда, чем-то напоминал мое святилище. С алтарем посредине и огромной статуей самой богини. Она не была в платье, скульптура явно указывала на то, что пакостница любит штаны. Короткие волосы ежиком торчали на голове, а притворно-скромная улыбка приклеилась к лицу.
Как только мы подошли ближе к месту сосредоточения божественной силы, магическая стена отделила меня от мужчин, что сразу всполошились, но преграда была практически прозрачной, так что мои ребята могли видеть то, что со мной происходит.
— Азри, дорогая, — послышалось от