Попаданка в империи василисков

мешку в пустыне, солнце которой уже поднялось, с меня сошло пятнадцать издевательских потов.
Резара рядом уже не было, он, как и остальные, собирал вещи и тушил остатки костра, огонь в котором всю ночь поддерживали парни Халлонии. Хоть какая-то от них польза, и без того больше предметы пещерного интерьера напоминают.
Заметив, что я проснулась, Калебирс оказался рядом, легонько целуя меня в губы. Точно. Сегодня же, получается, его день. Ну что ж, устроилась я удобненько так, не жалуюсь.
Общим собранием мужчины, что мои, что ее, решили покормить меня и Халлонию, а самим пока остаться без еды. Я-то порывалась поделиться со своими камикадзе, но, ни один не согласился, говоря, что надо экономить пока не окажемся дома. Я хмурилась, но не протестовала. В конце концов получилось впихнуть в сопротивляющегося Лаосара кусочек сыра, пока никто не видел.
К сожалению, прихорашиваться было негде. Мой роскошный ванно-бассейн остался во дворце. Даже зеркала не было, чтобы посмотреть насколько все запущенно. Я лишь бегло кое-как распутала волосы пальцами, поправила одежду, что за ночь перекрутилась чуть ли не на триста шестьдесят градусов и настроилась на нужный лад.
Времени, чтобы посыпать голову пеплом не было, хотя свою панамку я забрала из общей кучи. Вскоре все повскакивали на ноги и мы отправились в путь.
И сначала мы даже старались говорить, поддерживать беседу, чтобы не было так скучно, но потом едва ли кого-то интересовало что-то другое, кроме как перебирание ногами.
Сказать, что было жарко, значит ничего не сказать. Я чувствовала, что не далее, как вечером, все мое тело будет пылать от чрезмерного принудительного загара. Всем было не лучше. Мужчины давно поснимали верхнюю часть одежды и щеголяли с голыми торсами, поблескивающими капельками пота. Я смутно помнила, что в пустыне наоборот тело должно быть покрыто свободной  одеждой, так как она защищает тело человека от прямых солнечных лучей. Что не очень-то полезны в гигантских количествах, но эти мужчины ведь необычные люди, тем более, что я им не мама, чтобы опекать – сказала, они ответили, что все нормально, значит, так оно и есть. В общем и целом, запах от нашей компании уже бы чувствовался за километр. И это не ароматы Франции. Можно было спутать с качалкой.
Я шла и представляла себе зиму. Настоящую, русскую, сибирскую. Воображала, как колет от холода щеки, как пушистые снежинки опускаются на ресницы, хрустит под ногами лапатый снег. И лучше не становилось, мокрая ты курица, Морнэмира! Холодненькая, морозненькая… аааа!
Я продержалась дольше Халлонии, возьму себе за честь. Она практически сразу попросилась кому-то там на ручки, после того, как мы выкатились из пещеры, а я еще часа четыре держалась! Потом начала спотыкаться. Но до последнего не хотела отягощать Калебирса, что уже был готов нести меня, отмахивалась, как могла, тем более что от соприкосновения хоть к чему-то или с кем-то становилось в тысячу раз жарче. Но тут уже дело было в выносливости.
Ну емае! Я богиня или заучка на беговой дорожке?! Почему это тело такое слабое?!
Короче, дальше я мирненько ехала на ручках у императора. К моему удивлению, Калебирс был настолько развит физически, что нес меня, как пушинку абсолютно не запыхавшись. Я только сентиментально смотрела на его сосредоточенное лицо и ту мужественную ямочку на подбородке, стараясь лишний раз не двигать конечностями, чтобы ему не было тяжелее.
Беспортальная зона не заканчивалась. И вскоре, на границе с Галенгалом все почувствовали какую-то магическую аномалию. А позже и увидели. Огромная магическая плотина перекрывала любой путь вперед. Казалось, что она как раз идет по границе с землями Эрнела. Я могла даже видеть, как переливаются зеленые прожилки в магическом плетении.
— Я этого боялся, — в толпе послышался хриплый голос Саадара, — кажется, нас заперли на этих землях.
29
— То есть как?! – Послышался истеричный женский возглас позади нас.
Халлония соскочила со своего носильщика и припустила в сторону магического барьера так резво, словно и не устала от жары. Забила кулаками в преграду, но это ничего не дало. Волшебство было практически прозрачным, но все равно не пропускало, хоть и расходилось волнами от осязаемых ударов, словно очень густое желе.
— И что нам делать? – устало спросила я, тоже опускаясь ступнями на песок, спускаясь с рук императора. За время пути наша процессия выпила практически всю воду. Сейчас осталось всего несколько бутылей. А нас почти тридцать человек. Да и куда тут идти за помощью? Ближайший храм – пристанище Саирталы, а девчонка явно дала понять, что гости мы нежеланные. И какого только хрена старая Азриэлла ей насолила?! Отдуваемся