Попаданка в империи василисков

какие-то руины. Чем глубже мы пробирались в чащу, тем сильнее мне казалось, что я попала практически в точную копию разрушенного, под гнетом времени, города цивилизации Майя. Мне в какой-то момент даже почудилось, что мы можем быть на Земле, в моем мире, в какой-нибудь Гватемале, на территории  этой самой культуры. Но я тут же отогнала эту мысль, придворный маг сказал, что мы все еще на Проклятой земле, мне незачем сомневаться в его словах. Да и если бы я оказалась дома, то, наверное, переместилась бы в свое изначальное тело. Но нет, божественный лик все еще при мне.
Какие-то каменные изваяния, непонятные глыбы явно рукотворной формы, обросшие кустарниками и мхом вокруг пожухлой травы, куча паутины, птиц, насекомых – и мы вышки все-таки к основной поляне. Удивляться бы не стоило, с учетом всего произошедшего, но я, открыв рот, рассматривала перед собой самую настоящую каменную пирамиду Майя, в виде больших ступенек, присыпанных пылью времени, возносящуюся к небесам.
— Что и требовалось доказать, — заметил Саад, — это чей-то храм.
— Что-то я как-то не особо хочу туда идти, — пискнула, сжав ладони в кулаки, прижалась к большому и высокому телу мужчины.
Строение внушало какой-то страх. Оно наводило тоску и пугало своим величием. Мой храм и то попроще был. Там, казалось, пахло цветами, здесь – смертью.
— Я могу сходить один, если ты подождешь прямо здесь, — нахмурился Саадар, — и никуда не денешься.
— Нет, одного я тебя не пущу, в любом случае пойдем вместе! – я ухватилась за его руку, обвившись на ней.
— Тогда держись рядом, не отходи от меня ни на шаг, нас больше не шестеро, я защищу тебя, если что, но это все равно не будет так эффективно.
Я сердобольно кивнула.
35
Мы стали аккуратно взбираться по многочисленным ступеням. Саадар настороженно держал в одной руке острый сверкающий кинжал с перемотанной рукоятью, а второй прикрывал меня, опасливо выглядывающую из-за его широкого плеча. Дверей пред нами не предстало – входом оказался обычный квадратный большой проем, приглашающий в глубину помещения. Мы гуськом пробрались и туда.
Я несмело оглядывалась, пока Саад хмурый и сосредоточенный пытался уловить любой опасный звук, шорох.
Внутри закрытая комнатка на вершине башни сильно не отличалась от тех храмов, что я успела повидать. Здесь были четыре одинаковых выхода по всем сторонам, с такими же ступенями, по которым мы и забрались сюда. Стены, обработанные какой-то побелкой, тот же гранитный алтарь, та же статуя бога даже больше, чем в полный рост. Только, на этот раз это была не девушка, а мужчина, если высчитывать пропорции, то довольно невысокий, с длинными волосами, короткими ножками и спокойным пофигистическим лицом.
— Приветствую, путники, — у одного из выходов внезапно появился коренастый мужичек с небольшими усиками, обрамляющими пространство над губой. Честное слово, как у Игоря Николаева, хотя нет, больше смахивает на усы щёточкой, как у Гитлера.
Я не обманывалась. Он был очень похож на свою статую. А кто еще тут мог появиться сразу после нашего прихода? Можно было предположить, что это бомж, обустроивший себе здесь жилище, но мы на Проклятой земле, здесь нет бомжей.
— Как тебя зовут, божество? – разговор первым начал Саадар, предупреждающе поднимая меч, безжалостно сверкая глазами.
— Дюрфалар, — сухо, словно шелестя пожухлыми листьями, ответил стоящий в проеме бог, практически не шевелясь, стоя прямо спиной к солнцу, его облик скрывался во мраке комнаты. Но отчетливо определялось, что он смотрит на нас. Хладнокровно изучает.
— Не может быть, — оружие в руках Саадара дрогнуло, — ты не легенда?
— Ты жалок, смертный. В нашем мире слишком наивно верить в то, что легенды всего лишь выдумки.
— Азри, беги, — не расслабляясь, прошептал губами мой мужчина так, чтобы услышала только я.
А я лишь теснее прижалась к нему. Бежать – еще страшнее, чем остаться. Оставить его одного? Нет.
— Она бессмертна, глупый человек, и совершенно мне неинтересна.
Тут в душе поднялась волна протеста. И не потому, что я неинтересна, а с той позиции, что раз уж не интересую я, то, должно быть, по логике, интересует Саадар. Нет, я конечно не гомофоб, но усики этому Дюрсику подправила бы быстро! Нефиг заглядываться на чужих исполинов!
— Да кто ты такой? – не сдержалась, стремясь к тому, чтобы меня просветили, а не играли в «ох» и «ах», «я буду грозно держать свой меч», «а я буду высокомерно смотреть».
Он такой страшный? С виду обычный гном. Хотя и Гитлер, и Наполеон были с синдромом маленького роста, но это не мешало диктовать свои правила. Короче все, как бы устрашающе ни назвался, теперь он маленький капрал.
— Бог порабощения смертных,