Попаданка в империи василисков

Вскоре из маленькой точки храм стал превращаться во что-то более-менее проглядываемое. И я смогла оценить архитектурные идеи поклонителей этого бога. Не сам же он свой храм строил.
Сказочное святилище было столь разнообразным, как и все, что окружало нас последние пятнадцать минут. И тем более меня это удивляло, по описаниям Ферадей показался мне сдержанным существом.
Сине-зеленая черепица здания была выполнена в выгнутой кровле, совсем как в моем мире исторические китайские здания, по четырем углам крыши висели крупные кисточки, очень похожие на те, которыми я дома перевязывала шторы, стены храма, казалось, были увешаны круглыми разноцветными бумажными фонариками, заманивающими зайти в гости, на огонек. Подплыв поближе, я заметила в окне какую-то фигуру.
Я сосредоточенно поплыла ко входу, намереваясь, во что бы то ни стало вернуть своих самых лучших мужчин.
38
Мы приземлились на поверхность в нескольких метрах от входа. Я решительным взглядом буравила дверь из ракушек, представляя, как снесу ее ногой. Но вскоре отказалась от этой идеи – дорожка проторенная уже. С местными богами стоит дружить, а не ломать частную водную собственность. Слишком они гордые и злопамятные. И тысячи лет не хватает, чтобы забыть неудачные знакомства.
Саадар подался вперед, отворяя створку из моллюсков.
Войдя внутрь вместе со всеми, я удивилась, что не чувствую больше вокруг водной глади, нас, определенно, окружает воздух. Я вдохнула сладкий кислород, натужно выдыхая после. Мне уже показалось, что скоро на теле начнут расти плавники, но, слава богу, пронесло.
Один большой коридор без дверей и окон вел нас вперед к ступенькам наверх. Пока что никаких признаков жизнедеятельности живых существ, кроме нас, не наблюдалось.
Саад снова пошел первый, сжав мою руку своими пальцами.
Вдруг наверху послышался грохот:
— Стой! – голос был безумно похож на тембр Калебирса.
***
Даурэн
Я просто злился, наблюдая за всем этим. Дурак Саадар наступил на какую-то магическую хрень, и теперь Азриэлла непонятно где. Благо, что жива, истинная связь не нарушилась, но на этой Проклятой земле магические потоки настолько спутаны, что я чувствую ее везде, со всех сторон, куда идти – непонятно. Хотя у остальных и того не было.
Отметив для себя, что рационально мыслить в стрессовой ситуации неспособен даже император, вошедший в ступор, приблизился к воде хранившей память о присутствии Ферадея. Опустил руку в озеро – никакого магического отклика. Волшебство здесь вообще очень капризное.
На самом деле, это такая чушь. У нас в Аргарде нет никаких богов, все поклоняются верховному императору – демону, существующему на наших землях со времен создания мира. Здесь же развелось непонятных божеств. И я не о Азриэлле. Она важна для меня сильнее любого из ныне живущих существ, неважно, бог то, бессмертный демон или смертный маг.
Проблемы есть для того, чтобы их решать. И желательно быстро. Хоть до моего дня с Азри еще далеко, но я просто хочу быть рядом, так ведь любовь и познается.
Для ее возвращения нужно что-то делать, не стоять столбом. А раз уж Саадар, парень с лучшими здесь организаторскими способностями пропал вместе с нашей любимой, придется что-то придумывать.  Конечно, военачальник тоже не промах, но слишком уж помешан на Азриэлле, тем более, когда дело касается ее присутствия возле него.  На Резара положится – тоже не вариант. Остаюсь только я.
И идей тут не так уж и много. Озеро. Ферадей. Получеловек, полудемон изгнанный из Аргарда. Когда-то он был советником верховного демона, но чем-то там ему не угодил. Думаю, в те времена я еще и не родился вовсе.
Как интересно… теперь могущественный воин, в былые времена повелевающий небольшими отрезками пространства в жизни низших существ, стал богом в этом мире. Занимательно. Он должен помочь. Но придется наверняка заплатить какую-то цену. Посильную, конечно, я еще собираюсь прожить прекрасную жизнь со своей красавицей.
Все мы едва ли достойны ее доброты. Особенно когда позволили неведомой магии нас разлучить. Исправить хоть что-то – это то, что мы должны сделать.
— Собирайтесь, — припечатал ледяным голосом, поднимаясь с кромки берега, — мы вернем ее.
Никто меня не слушал, не обернулся, даже более-менее вменяемый Калебирс валялся в песке. И это император? Жалкое подобие своего отца. Хоть он очень на него похож. Но только внешне.
Чтобы собрать их всех вместе, как котят за шкирки, пришлось потратить немало времени. Что Азриэлла в них нашла? Слепую любовь, как у щенят грифона, впервые увидевших хозяина? Разве интересны отношения, в которых внемлют каждому слову? Это ведь просто