Попаданка в империи василисков

Ферадей и обещал, в проеме входа тут же появилась Азриэлла.
40
Азриэлла
Передо мной расстелилась странная картина, как только ступеньки закончились, а я развернулась на пролете. Лютимар прижимался рукой к какому-то недобро фонящему шару, висящему в воздухе, остальные смотрели на него выжидающего. Особенно Ферадей, так я обозначила для себя эдакого лакшери мужчину, восседающего в кресле по центру. У него была идеально подстриженная борода, будто с пылу с жару обладатель выскочил с барпершопа. Таких много в Турции, того и гляди с красивых губ сорвется «красивый дэвушка, пэрсык, я влюблен».
Немного помедлив, мои мужчины начали оборачиваться на меня. Выглядело очень похоже на замедленную съемку.
Я не стала дожидаться манны небесной, приложила руку к магическому плетению, отделяющему меня от главных событий, представила, как брешь в волшебной клетке растекается по стене. После чего переступила порожек, затягивая за собой и Саадара. Чувства были такие, словно заскочила к кому-то в гости.
— Что тут происходит, позвольте спросить? – Мой голос звенел в тишине очень остро, я прямо-таки сама уловила в тембре скептические нотки. Пришла вызволять своих принцев, нечего тушеваться!
— Азриэлла… — тихо прошептал Резар, словно шокированный ребенок. Его голос я могла узнать из тысячи. Мой зеленоглазый нежный брутал… Столько тепла в его взгляде.
— Всевышние, ты действительно здесь! – Даурэн вмиг появился рядом, чтобы обнять.
Вскоре уже все были возле меня, забирая с одних рук в объятия, в другие. Я только и успевала отвечать на легкие поцелуи, поднимая чьи-то шаловливые руки сзади на талию.
 Один Лютимар остался одиноко стоять возле Ферадея, стеклянным взглядом смотря куда-то в пол. Он показался мне таким затерянным, что в сердце что-то жалостливо кольнуло. Почему голубоглазик грустит?
— Лютик! – позвала я его, выглядывая из-за плеча Лаосара, что носом зарылся в мою шею. Вообще, мужчин словно с цепи сорвали, и не тигров, а котят. Кто-то там даже к ноге моей прижался, но заметить кто именно, в этом ворохе конечностей я не смогла.
Но Лютимар только отвернулся еще больше, даже не посмотрев в мою сторону. По душе полоснуло ядовитой обидой, пустившей корни куда-то глубже.
Ферадей язвительно хмыкнул, делано недоуменно пожимая плечами. Что-то он больше на клоуна смахивает, а не на хладнокровного искусителя. Дюрсик и то повыразительнее смотрелся. Хотя сравнивать их – обижать второго.
Наступила тишина. Лютик не отвечал. Никто ничего не объяснял. Я заметила, что Саадар в таком же недоумении, что и я.
— Да что происходит?! – рыкнула я, устав от многозначительных гляделок.
Как же временами бесит эта мужская солидарность!
Кто тут и что натворил?! По глазам же вижу, что-то случилось!
— Ну, дорогой Лютимар только что отдал вашу с ним будущую дочку мне, но что-то я подозреваю, что именно из-за этого и не будет никакой дочки, — прыснул Ферадей.
— Что он сделал?! – я аж поперхнулась от такой новости, в горле вмиг пересохло, в душе начинала подниматься волна неистового негодования.
Я высвободилась из множества пар рук, окутавших со всех сторон, давая понять, что возвращать конечности на место не пока не надо. Мне вдруг захотелось забиться где-то в угол, чтобы никто не трогал и ничего не навязывал. Отдал дочку?! То есть как? Они тут спорили что ли?
У него еще даже ее нет, а уже отдал? Ну охренеть теперь! Как до такого вообще можно додуматься?!
Стояла и сопела как ежик у дальней стены, видела, что ко мне маленькими шажочками начали подкрадываться соскучившиеся мужики, но если бы кто-то меня сейчас тронул – взорвалась бы, как атомный реактор. Истерикой меня, конечно, не назовешь, но очень нежной неврастеничкой – вполне.
— Зачем тебе моя дочь?! Ты себя хоть видел, лбина великовозрастная! На чужое ДНК руки не протягивай!
В отличии от Лютимара, что стоял поодаль ни живой, ни мертвый, я собираюсь заботиться о своих детях, даже если их еще нет!
— Мне просто скучно. Ты тоже не первый день живешь, должна меня понять, почему злишься? Кстати, забыл предупредить. Твоя первая девочка все равно будет моей теперь, от кого бы ты ее не родила. Я упустил этот момент, — последнюю фразу Ферадей сказал очень саркастично, но вместо нее я практически услышала: «Дай мне по роже, ну дай по роже! Умоляю, роже моей не хватает твоего кулака!»
— Скучно тебе, да?! – Я твердым шагом с негодующими искрами в глазах подошла к нему, чувствовала, как силы плескаются по венам, магия бьет по вискам, посылая разряды по всему телу. Сейчас бы и Годзиллу снесла с дороги!
Я схватила потешника за ворот рубашки, подтягивая к своему злющему лицу.
— Любишь