Попаданка в империи василисков

Тем более, почему я во сне должна отказываться от гарема?
— Калебирс, советы твои лишние! Это против правил! – стараясь сдерживаться, рявкнул Берсерк, — пусть сама выбирает!
Зазвенела напряженная тишина. Все снова молчали. И я тоже, собираясь с неутешительными мыслями.
Спустя несколько минут подняла на военачальника сомневающийся взгляд.
— Я не знаю как лучше, помоги мне, — сдвинула бровки и закусила губу.
Резар едва уловимо улыбнулся. И это показалось безумно милым и обаятельным.
— Можешь не сомневаться во мне, буду стараться подавлять главенствующие собственнические инстинкты. Просто выбери меня сейчас. Сочту огромной честью. Не подведу.
— Хорошо, — я улыбнулась в ответ.
Во всяком случае, я и императора знаю точно так же никак, как и Резара, так что выбирать, к кому склоняться со своим доверием не вижу смысла.
Подошла к нему и взяла за руку, не зная как еще обозначить, что теперь он мой. Мужчина же не стал размениваться на робкие милости и подхватил меня на руки, прижимая к груди.
Растерявшись, ухватилась за его могучие плечи, обвивая одной рукой шею, а второй придерживая штаны Калебирса, натянутые на грудь, держались они на одной возмущенной завязке. Сейчас бы хорошо смотрелся поцелуй, но я знаю его двадцать минут и пока не готова. Хотя в его готовности сомневаться не проходится, ощущается призывное дыхание, направленное в мои волосы на макушке.
— Азриэлла, на этом этапе вы должны выбрать еще двоих, —  снова нарушил идиллию император слегка мрачным голосом.
Резар нехотя, с сопящим недовольством, опустил меня на мраморный пол, не забывая данного обещания не показывать характер.
Я, практически не сомневаясь, двинулась в сторону Калебирса, у которого десять минут назад нагло отобрала штаны. Раз уж решила не слушаться ни одного из них, то и императора нужно в свой гарем заграбастать. А там пусть сами свои дела решают, меня не трогают.
Не стала говорить ему, чтобы сам снял повязку, стянула ее собственноручно через голову, даже не развязывая. И тут же встретила изумленные синие глаза. Он точно не ожидал, что я выберу и его.
Император тоже был прекрасным мужчиной. Волевой острый подбородок под слегка пухлыми изгибистыми губами, точеный нос, слегка усыпанный веснушками, приятный овал лица, немного попроще, чем у Резара, как и белые взлохмаченные волосы, и десяток сантиметров роста, что он уступал военачальнику. Венчали все это великолепие совершенно потрясающие синие глаза миндалевидной формы, что удивленно смотрели на меня.
— Вот теперь я хочу услышать, как представляться остальные, — развернулась, осматривая весь остальной сбор, состоящих тоже из представителей семьи Калебирса, если я правильно все поняла, и каких-то высших магов.
— Меня зовут Лютимар Индореский, — начал, видимо, самый смелый из оставшихся мужчин, решив не ждать проходящего поезда, — я владею боевой магией, хоть мой отец и был обычным воином, а мать простой горожанкой. Боевая магия сейчас бесполезна. Разве что, в спарингах пригождается, и то, едва ли с десять мужчин наберется в нашей империи, которые могут со мной драться. Не то, что семьсот лет назад, во времена расцвета магических сил по всему миру. Сейчас везде упадок, не такой, как у нас, конечно, но слухи неутешительные.
— Я не вижу на тебе шрамов, — протянула задумчиво, после его рассказа, — почему никто не взял тебя в свой гарем?
— Быть в гареме и не укрепиться в любимчиках женщины такое себе удовольствие, я вам скажу, накладываются обязанности похуже, чем у рабов, а иногда бывают женщины с садистскими наклонностями, гарем которых неумолимо расширяется и до нескольких сотен. Глупые молодые парни идут и на это в поисках пресловутой любви, а натыкаются на подвал, наручники и неприятные пытки, ну или, в крайнем случае, безразличие и каморку в большом доме, как и у остальных, таких же. Даже самая древняя профессия постепенно изжила себя. Бывают и случаи мужеложства, но едва ли хоть один настоящий воин, представляющий честь рода, пойдет на такое. Мы все ждали вас.
И так непонятно на душе стало, аж испугалась немного. Придется еще ждать, я не собираюсь всех мужиков империи удовлетворять.
— У вас есть и рабство? – кое-что в его словах меня заинтересовало больше остального.
— Четыреста лет назад торговым отношениям империи пришел конец, тогда-то и начал весь этот бизнес развиваться. Некоторые мужчины шли добровольно в рабы, но это совсем уж из низшего сословия, те, что не могли сами себя прокормить. Сейчас в рабство можно залететь и по неосторожности. К сожалению, на сегодняшний день все разрослось настолько, что выкоренить все подпольные сети торговцем рабами практически невозможно,