Попаданка в империи василисков

и прозрачная дружба. Без жизненных подножек и недомолвок. Рядом с ним – там, где отсутствует любое людское лицемерие.
В конечном итоге бы снова перешли к изнеженным поцелуям, зарывшись в одеяла с головой.  Я полностью потеряла контроль над ситуацией, отдаваясь чувствам, устроившим потоп внутри грудной клетки. Делала то, что требовало бунтующее сердце. И как мы оказались без одежды, этот момент я упустила, даже когда я обнаружилась сидящей сверху его тела – все пространство вокруг, всю память заняли его глаза. Он тот еще чародей! Но какие же это все-таки сладкие чары!
Лютимар был одновременно и пылким, ласковым любовником, и в тот же миг властным, мощным мужчиной, который показывал, что хочет, чтобы я смотрела на него в самые острые моменты нашего единения, прижимал меня к себе ближе, не позволяя отстраниться, а иной раз и вдохнуть. Я знала, что своим взглядом он требует, чтобы в текущую секунду я думала только о нем.
Но в ту секунду меня и волновали лишь его глаза, твердые, сосредоточенно прищуренные. Уверенные, как и их хозяин, что совершенно переменился, поняв, что никуда я от него не денусь.
То утро, посвященное ему, я запомню навсегда.
48
Спустя несколько истомных часов мы с Лютимаром миленько ворковали в обнимку и переговаривались о разных бытовых мелочах, подумывая спуститься в столовую к обеду, когда в спальню без стука ворвались, на ходу распахивая дверь. И не кто-нибудь, а Халлония собственной наглой персоной.
— Надо же, очухалась! Белобрысый номер три, привет!                         
Осмотрев девушку в легком воздушном белом платье, что очень подчеркивало рыжину ее волос, я вдруг четко отметила для себя, что при первой нашей встрече живот девушки явно был значительно меньше. И еще… что она здесь делает? Почему не убралась к себе домой? Здесь-то порталы разрешены.
— Я пойду обед в столовой устраивать, не скучай, — чмокнул меня мужчина, уже намереваясь подняться с кровати, но я за руку его притормозила, выразительно округляя глаза.
Голый ведь!
Халлония насвистывала себе там какую-то песенку у окна, показательно не смотря на закрученного в одеяло героя-любовника, пробирающегося к двери перебежками.
— Так-то ты могла и постучаться, — начала разговор, когда Лютик вышел, — а если бы мы не просто лежали?
— А вы и не просто лежали, — хмыкнула рыжая, плюхнулась на кровать рядом со мной, по инерции подскочив немного на пружине.
Девушка тут же грациозно закинула ногу на ногу, упираясь подбородном в руку, что в свою очередь прижималась локтем к бедру.
— Ты хоть в окно не подглядывала? – намеренно съязвила я, — и почему одна? Сегодня без свиты?
— Я всех распустила, — обыденно молвила собеседница, вдохновленным взглядом вглядываясь в пейзаж за окном, — даже рассказала всем о настоящем отце ребенка, свою правдивую историю.
— Ну ты даешь, — я аж подалась ближе к ней, — отчего такой героизм?
— Не хочу больше фальши. Не собираюсь отныне никого держать рядом, не имея искренности с моей и противоположной стороны. Если понадобиться, буду воспитывать ребенка сама. Я слишком много ошибалась в жизни, чтобы продолжать это делать и дальше.
— Ты умница! –  В сердцах схватила Халлонию за руку, улыбаясь во все зубы, отчего-то счастье за нее распирало изнутри, — если хочешь, можешь жить у меня, сколько понадобиться!
— Спасибо, — стрельнула глазками рыжая бестия, — этого у меня не отнять! Я изумительно прекрасна, с какой стороны ни посмотри!
Я закатила глаза, но сразу же расхохоталась, мысленно свесив на руке самомнение этой девушки.
— Твое гостеприимство это, конечно, хорошо, но ты бы о своих проблемах подумала. Вроде как, ратуешь за снятие проклятия, прекращение рабства и мир во всем мире, но не предусмотрела протесты по всей империи!
— Протесты? — нахмурилась я.
— Очнись. Тебе об этом наверняка говорили. Отборы в твой гарем больше не устраиваются, мужчинам, населяющим империю, это не нравится.  Кругом молва только о том и идет, что тебя прибрали к рукам приближенные императора и он сам. Винят-то не тебя, народу очень понравился тот поступок с освобождением рабов и предоставлением им возможности отстроить себе собственное жилье, осуждают твоих мужчин.
— Блин! Не о чем людям потрепаться! – зло выдохнула я, сжимая кулаки, — я ведь даже без отборов умудряюсь пополнять свои мужественные ряды, только митингов не хватало для полного счастья, — многозначительно взмахнула рукой в сторону двери.
— Может и не хватало, — Халлония насмешливо закатила глаза.
— Помолчала бы лучше, — сквозь зубы выдохнула, зло откидывая одеяло, поплелась в ванную комнату, прокручивая в голове не радужные перспективы.